Сергей дождался, когда берег опустеет. Подойдя к нему, долго любовался зеркальной гладью, отражавшей Таю и звезды. Потом захотел прикоснуться к ним руками. Но лишь спугнул рябью их смутный образ. Тяжело вздохнул, достал десятикореновую монету и тихонько опустил ее в неожиданно теплую воду. Озеро великодушно приняло дар. Серебряный кружочек, колеблясь, опускался все ниже, пока не скрылся из виду. Теперь нужно подойти к ручью и умыться. Как он ни старался, но уловить чего-то необычного, сверхъестественного так и не смог. Недоуменно пожав плечами, отправился в шатер, где быстро и крепко заснул.
В путь отправились, едва забрезжил рассвет. По тропе, вьющейся вдоль ручья, "волки", растянувшись длинной колонной, поспешно покидали Рощу Богов.
Торопили проводники.
— Нужно миновать Шшелиную Отраду, прежде чем начнет припекать Оризис, — раз за разом твердили они. — Осенью в период брачных гулов шшели нестерпимо люты.
Как ни спешили, но к зарослям гигантских акаций добрались, когда светило стояло высоко над головой. Чем ближе подъезжали к краснолистым гигантам со стручками размером с добрый локоть и колючками со шпагу, тем громче становился гул. Огромное количество мохнатых насекомых, похожих на летучих пауков, кружило над ними, то и дело сливалось в рои, напоминавшие футбольные мячи.
Дорожка, петляющая между деревьями, была неширока и скорее напоминала тоннель, поскольку кроны акаций вверху сливались воедино.
— Объехать этот гадючник нельзя никак? — засомневавшись, спросил герфесских проводников Сергей.
— Можно, — ответил Седой. — Но потеряем два дня.
— А если проскочить ночью?
— Стоит их только разбудить! Закусают до смерти, господин.
— Так какого черта ты нас сюда притащил?! — возмутился Краевский и с подозрением глянул проводнику в глаза. В них гнездился липкий страх. Что-то здесь было неладно.
— Это самый короткий путь к Гере. Отрада не широка — если только не шуметь, то проскочим.
Сергей его уже не слушал. Он телепатически "щупал" герфесца. Но наткнулся на нечто совершенно неожиданное — коллективный разум шшелиного роя. Ощутив прикосновение, тот сразу откликнулся. В мозгу возникли чуждые человеческому разуму символы, но смысл был вполне ясен.
"Зачем здесь человеческий рой и чего хочет король?"
"Пропустите нас сквозь свои владения. Зла мы вам не причиним".
"Среди вас нет единодушия. Так думают не все".
"Если кто замыслил предательство и хочет напасть, позволяю вершить суд самим. Мешать не стану".
"Пусть будет по-твоему, Изумрудный Маг".
Сергей не стал выяснять, почему его наградили новым именем, а, выразительно глянув Седому в глаза, велел:
— Поедешь первым!
Вздрогнув, словно его полоснули бичом, тот склонил голову.
От приторно-сладкого запаха акаций шла кругом голова. Видать, поэтому Сергей чуть не пропустил резкого движения проводника и лишь в последний миг упал на спину скакуна. Арбалетный болт, просвистев над ухом, угодил в огромный улей — тот с треском раскололся надвое и рухнул вниз.
Колонна "волков" замерла.
На Седого с деревьев уже сыпался шшелиный дождь. Человеческий и лошадиный вопли ужаса и боли слились воедино. От него стыла кровь, а холод тисками сжимал душу.
На том месте, где только что был всадник, пульсировал черный шар размером с церковный купол. Он кипел, бурлил, расширялся и сжимался. А когда вновь рассыпался тучей насекомых, на земле остались лишь белые кости да черепа.
Видавшие на своем веку немало смертей воины, затаив дыхание, замерли на месте. Сергей, привстав в стременах, махнул рукой, призывая продолжить путь.
Благополучно миновав Шшелиную Отраду, он велел Генсли привести герфесцев — Винцеля, Рене и второго проводника по кличке Гнедой. Не желая слушать оправданий, он внимательно заглянул испытуемым в глаза. Все трое стояли на коленях. Сейчас решалась их судьба. За пару минут каждый постарел на десять лет, их волосы поседели. Предателей среди них не было. Вновь продолжили путь.
Поросшие колючим кустарником подступы к Шшелиной Отраде сменила герфесская степь. Лес теперь появится лишь у подножья Полукружных гор, за которыми укрылась от холодных ветров вечнозеленая Эльфийская долина. Попасть в нее можно было двумя путями: морским — через герфесскую бухту и северным — миновав Ворота Перуна. Этот проход в Полукружных горах в незапамятные времена, когда еще можно было встретить живого эльфа и не выросла Роща Богов, сотворил Великий Перун.
Здесь не раз возводили крепостные стены, разрушали их и вновь отстраивали. Сейчас сплошь и рядом виднелись одни обломки.
Все это Сергей узнал от скакавшего рядом Гнедого. Он уже успел немного прийти в себя и теперь поспешно отвечал на вопросы лорда.
Герфесская степь в самом широком месте распростерлась на добрую сотню лит. Им же предстояло проехать не менее пятидесяти, на что ушел весь световой день.
