Нет, нельзя безнаказанно нарушать законы природы! Сознание растаяло, словно изморозь под лучами взошедшего солнца. Мир вывернулся наизнанку. Коварно изменив свои параметры, превратил его в монету, падавшую в озеро Рощи Богов. Круг за кругом, все глубже и глубже. Свет остался далеко позади и теперь лишь мутнел блеклым пятном. И вот он на самом дне, среди других серебряных кружочков. Но это уже не монеты, а лица погибших воинов. Их боль, их муки… Клубок оборванных судеб спрутом тянется к нему, желая вплести в себя еще одну нить.
— Ну, что же Вы! Милый рыцарь! — пронзает безмолвие насмешливый голос Луиз де Форш.
Возникший в полумраке силуэт, играя светотенью, обретает черты Дриолы.
— Мы с Вами, мой дорогой, саламандрами плясали в пламени, играючи пронзали бездну и, наконец, зажигали звезды! Стыдно вот так просто расстаться с жизнью! Боритесь! Будьте мужчиной. Докажите, что я в Вас не ошибалась! Ну же! За мной!
Сергей потянулся к рукам Дриолы. Но они неуловимо скользили куда-то вверх. Отпускать их нельзя! Как легко падать вниз, и как мучительно тяжел обратный путь! Вот, наконец, поверхность…
Мир нехотя, со скрипом возвращается в привычное измерение. Боль первого вдоха, стук молота в висках, грохот сердца в груди…
Сквозь рассеивающуюся пелену — встревоженные лица Кена и Федрика.
— Хвала богам! Господин жив!
— Ну, Советник! Вы нас и напугали!
— Я, я… их задержал? — еле слышно непослушным языком пролепетал Сергей.
Им всецело владела неимоверная слабость, а перед глазами плясали разноцветные огни.
— Задержал?.. — изумленно переспросил Генсли. — Да Вы, маг, испепелили почти все та-мильское войско! Сейчас де Троль да протрезвевшие бароны со своими молодцами дорезают остатки. Как "волки" ни рвались, но я их не пустил. Живы, все до единого живы. Зато Вы, Советник, едва не отдали Трехглавому душу. Думаю, Создатель ее все равно бы не получил? А?
На сей раз в его голосе уже звучала привычная ирония.
— Давай, Федрик, отнесем твоего господина в шатер…
— Я сам…
— Ну-ну, попробуйте! Видели бы Вы себя со стороны! Покойник чистой воды, — "утешил" его Генсли.
Титанические усилия позволили лишь шевельнуть рукой, не более.
Краевский не слышал, как его переправили в шатер и бережно укрыли тапировым спальником.
Когда он пришел в себя, Федрик напоил его своим фирменным кисляком, добавляя туда лечебный мед.
На вторые сутки Сергей мог сидеть, а на третьи вышел из шатра — и ахнул. Перед ним ровными рядами, в полной экипировке, с зубатыми шлемами в руках стояли "Степные волки".
Генсли вышел вперед. В руках он держал ожерелье из инкрустированных золотом клыков ворка.
— Отныне лорд Серджи Краевский — вожак нашей стаи. Лишь герцог имеет право носить талисман "Повелителя Ворков". Мы верим, что он принадлежит Вам по праву.
— Виват, виват, виват! — гремело вокруг, когда Кен надевал ожерелье на шею растерявшегося Сергея.
Краевскому хотелось найти слова благодарности, сказать что-то доброе, но мысли предательски путались, нужные фразы на язык упорно не шли, а глаза заблестели слезой.
— Я постараюсь, спасибо… — это все, что он смог ответить…
Пока маг болел, ополченцы устроили настоящую охоту за уцелевшими та-мильцами.
Дорога на Геру была открыта. Перед выступлением Сергей решил осмотреть поле битвы. Увиденное ужаснуло. Все, содеянное им ранее, не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло у Полукружных гор. На протяжении многих лит — выжженная трава, вспучившаяся язвами бугров, смешанная с обгоревшими костями и покореженным расплавленным металлом. Мертвая земля. Применение тактического ядерного оружия в условиях средневековья. Убийство многих тысяч людей. Тяжкое военное преступление. Да его самого нужно отдать под трибунал, а не награждать ожерельем "Повелителя Ворков". Хотя, возможно, теперь оно ему в самый раз. Ну где еще сыщешь такого злобного людоеда!
Но… с другой стороны, не пусти он в ход своей силы, лежать бы теперь на месте та-мильцев "волкам", Генсли, Федрику, ополченцам да и ему самому… Вот и выбирай… Ну, а людей отсюда нужно уводить немедля. Радиацию, если она действительно присутствовала, пальчиками не пощупаешь. Как бы не опоздать…
Вечером того же дня войско лорда Краевского вошло в Эльфийскую долину. За спиной остался один из древних столбов Перуна — гигантский, грубо отесанный каменный монолит. В нем с трудом угадывалась человеческая фигура, обращенная лицом к далекому морю. Но, видать, силу он скрывал нешуточную. Стоило переступить охраняемую великаном невидимую черту, как они попали в совершенно иной, волшебный мир. Теплый влажный воздух благоухал пряно-сладостными ароматами южных растений. Вдоль Имперского тракта, словно постовые, выстроились стройные кипарисы. Чуть позже их сменили невысокие деревца с большими круглыми листьями и напоминающими лилии бело-голубыми цветами. Вокруг весело жужжали насекомые, порхали разноцветные бабочки, прыгали с ветки на ветку и забавно чирикали серые с желтой грудкой птички. Их голоса сливались со свистом цикад в единую, убаюкивающую песнь.
Сразу же навалилась усталость.
