Иногда Сергей узнавал в ней любимую Ризу, а иногда — не-сравненную Дриолу.
Благодаря таланту создателя, гениальности его кисти, она сочетала в себе черты недосягаемой мечты и живой женщины со всеми ее достоинствами и недостатками, манила и притягивала, одновременно оставаясь недостижимо далекой.
Под влиянием колдовского взгляда Лауры Сергей частенько погружался в грезы. Каждый раз она откликалась, звала, шла навстречу, увлекая в иллюзорный мир.
Поддавшись очарованию момента, вспоминая уроки Дриолы, маг-недоучка иногда пытался трансформировать свой облик, но всякий раз терпел неудачу. Кроме дикой головной боли да ломоты в суставах ничего не происходило…
Вот и Рей настолько увлекся созерцанием волшебного полотна, что не заметил появления хозяина.
В душе Сергея ярким огнем расцвела ревность. Оказывается, его богиня может дарить свою красоту и очарование другим.
"Ну зачем я велел привести Лориди именно сюда? Разве мало во дворце гостиных?"
Но уже в следующий миг ему стало стыдно за свои мысли.
Почувствовав, что он не один в комнате, Рей обернулся, и в его золотых глазах вспыхнула неподдельная радость.
— Серджи, дружище! Ну наконец-то я снова вижу Вас! Да к тому же в добром здравии, пусть и не в самое лучшее время.
На этот раз в тоне Советника не было иронии — наоборот, звучала тревога.
— Взаимно, Рей, взаимно! — ответил Краевский, краснея. Присаживайся к столу. Наверное, устал с дальней дороги.
— Смотря как ее проехать, — располагаясь в кресле, гость хитровато подмигнул Сергею. — Мой путь не столь долог по сравнению с тем, что предстоит.
И впрямь, серый дорожный камзол Лориди чист, сапоги не запылены, а рубаха — белоснежной. На груди бриллиантами играла герцогская звезда.
— Видать, хороша у Вас, Советник, карета.
— Да, уж… неплоха.
— И все же, что случилось? — спросил Сергей, наливая в кубки вино. — В Империи вновь смута?
— Нет, Серджи. В хозяйстве Ригвина, хвала Создателю, порядок. А вот у нас с Вами большие неприятности.
— Неужто мы вновь в опале?
— Ну, конечно же нет, друг мой. Это было бы далеко не самым великим злом. Все намного страшнее. Поэтому пришло время поговорить начистоту.
Рей сделал большой глоток, почти наполовину опустошив кубок, и откинувшись на спинку кресла, замолчал, прикрыв глаза.
"Собирается с силами, чтобы прыгнуть в прорубь", — подумал Сергей, и в душе повеяло нехорошим ледяным ветерком, а сердце сжалось в предчувствии беды.
— Ну хватит, Лориди! Не томи. Выкладывай начистоту.
Рей открыл глаза и окинул Краевского долгим пристально изучающим взглядом, словно видел впервые.
— Хорошо, но рассказ будет долог, и окончу я его уже в другом месте. Постарайтесь меня понять, а может, и простить. От Вашего решения зависит многое… очень многое… Для нас обоих.
Теперь уже Краевский залпом опорожнил бокал. Вкуса вина не почувствовал, но холодок внутри немного отступил.
— Эпоха неизбежно ставит тавро, скрыть которое от опытного глаза очень непросто. Впрочем, Вы этого делать и не пытались, — начал издалека Лориди. А вот для меня изучать, оставаясь незамеченным — профессия. Но я видел, что Вы почувствовали… так сказать мою "аномальность" уже при первой встрече. И сразу, пусть и не совсем умело, попытались телепатически прощупать. К счастью, на этот случай нас готовят особо. И тем не менее, хочу подтвердить Вашу догадку. Я, как и Вы, из другого мира.
"Так я и знал! — подумал Сергей. — Ведь чувствовал же! Но сейчас главное не это. Важнее, какой сюрприз приготовил мне Первый Советник Ригвина".
А тем временем тот продолжал.
— Скажу больше. Мы в какой-то мере родственники, близки по крови и духу. Выходцы из одной Вселенной и времени. А это, как Вы поймете чуть позже, совсем немало.
"Пой, птичка пой! — усмехнулся про себя Краевский. — Как сладок голос твой! Да и мелодия знакома, расскажи-ка мне сказку Киплинга про Маугли".
Но тут Рей метнул из крапленой колоды козырный туз.
— Ваше явление в мир Оризиса я засек еще на Ирисе. Мотнулся туда, чтобы на все взглянуть собственными глазами. Благо, возможности такие имеются. — И, выдержав короткую, но многозначительную паузу, уже на полтона ниже добавил: — Так же, как и надежда спасти Ризу.
Гром и молния средь ясного неба поразили бы Сергея меньше, чем слова Лориди. Вначале он подумал, что ослышался. Но произнесенная фраза двояко не трактовалась. Рей сказал то, что хотел.
Мир задрожал и рассыпался снопом огненных искр, породивших секундную слепоту.
Холодок внутри превратился в ледяной шквал, заставивший сжаться, ощетиниться и зарычать по-волчьи. Побелевшие пальцы разорвали кожаную обивку кресла. Ярость замутила зелень глаз.
— Что? Риза жива!!! Вы знали и молчали? Да как ты мог?! Как посмел?!
— Я не говорил, что она жива, — отшатнулся бывший алхимик. Он не ожидал подобной реакции от собеседника. В его расчеты явно вкралась ошибка. — Я сказал, что есть шанс ее спасти. Не более…
Усилием воли подавив взрыв эмоций, Краевский зловеще прошептал:
— Продолжай.
