Потом она скупо поведала, что наутро после происшествия с Рио приезжали полицейские, а вместе с ними — два Смотрителя и какой-то чудик из Обсерватории. Они долго изучали с помощью всяких штучек окно в её комнате, но оно оказалось в полном порядке — обыкновенное окно, а не какая-нибудь Дыра или Провал. На полу, правда, нашли много углей, — тут Рио промолчала, — и чудик сунул парочку себе в карман… А потом полицейские долго приставали к Бабушке — по поводу пропажи дедули. Оказывается, тётя Розалия как раз накануне написала в полицию заявление об его исчезновении. Этим они привели старуху в замешательство — она как-то в суматохе забыла о нём… И не только она, впрочем.
— Может, у вас ещё кто-нибудь исчез? — допытывался Рэг Шеридан — глава полицейских, — неодобрительно взирая на любопытных, постоянно заглядывающих в комнату, где шла беседа. — Вон сколько народу — прямо постоялый двор!..
Бабушка лишь пожала плечами.
— У нас не гостиница, сударь, — оскорблённо заметила она. — Мы своих гостей не регистрируем.
— Неужели? — съехидничал тот. — А весьма похоже!
— И вообще, — перешла в атаку Бабушка, — люди пропадают не только в Замке! И всем это прекрасно известно! Мэрия же и в ус не дует, дабы предпринять что-либо!
Неизвестно, до чего они договорились бы, но тут совершенно некстати в комнату с воплями ворвалась Орфа. Оказывается, убираясь в бабушкиных покоях, она обнаружила в её гардеробе кучу скелетов.
— Милочка, — спокойно отозвалась на её вопли Бабушка, — у каждого есть свои скелеты в шкафу, и чем дольше живешь, тем их больше.
Служители закона были вполне согласны с мнением хозяйки, но все же не поленились пойти посмотреть. Разумеется, среди платьев и шляпок они ничего не обнаружили и, в конце концов, были вынуждены откланяться, оставив служанку в полном недоумении.
— Видишь ли, дорогая, — любезно пояснила ей Бабушка, — некоторые фразы иногда обретают буквальный смысл.
Домой из больницы Рио забирали Красавчик и тетка Люсильда. Была суббота.
— Родителям что, сильно некогда?.. — обиженно буркнула девочка, забираясь в поданный экипаж.
Красавчик загадочно ухмыльнулся. Тётка нахмурилась, и легонько шлёпнула сына сложенным зонтом, с которым никогда не расставалась, но тот продолжал улыбаться. Его явно распирали какие-то новости, но Рио сделала непроницаемое лицо и отвернулась.
Лошадка неторопливо цокала по мостовой. Утро — нежное, прохладное — благоухало цветущими садами. Тенистые улочки были ещё пусты… Рио почувствовала, как её душу заполняет удивительный покой, словно внутри распрямилась некая огромная пружина, мешавшая с того самого времени, как она стала видеть странные сны.
Блаженство длилось недолго…
В Замке царила страшная суматоха! Всё огромное семейство носилось по дому взад и вперед, захлопывая бесчисленные окна, которые тут же почему-то снова оказывались распахнутыми. Папа, вооруженный огромной шваброй, с воинственным видом высовывался в очередное окно и грозился кого-то убить. Тетушки вопили, счастливые дети — свои и чужие — радостно им помогали. Мама валялась на диване с компрессом на голове, Зануда суетилась вокруг неё с нашатырем, — та героически отбивалась… В углу гостиной, в кресле, мирно похрапывал доктор Сибелиус…
И только Бабушка оставалась спокойной посреди всего этого бедлама. Помешивая в котле неизменную овсянку, она неодобрительно наблюдала за происходящим:
— Ну-ну…
У её ног сидели, преданно заглядывая ей в глаза, два очередных приблудных кота.
— У нас что за праздник сегодня? — поинтересовалась Рио, усаживаясь за стол.
— Ничего особенного, — флегматично отозвалась Бабушка, — просто Аист хочет подарить твоим нового ребенка.
— ?..
Вместо ответа бабуля указала черпаком в окно. Рио подбежала к подоконнику и выглянула на улицу: над Замком и впрямь кружил огромный белый аист. Выглядел он уже изрядно уставшим, но сдаваться, судя по всему, не собирался…
— Прочь! Прочь, негодный! — шумели на него из окон, но он упрямо кружил и кружил в воздухе, надеясь отыскать брешь в обороне противника.
В клюве у него болтался маленький голубой сверток.
— Окно!.. — предупреждающе воскликнула Бабушка, но было поздно.
Заметив образовавшуюся лазейку, Аист со свистом спикировал вниз, на бреющем полете ворвался на Кухню, сметая всё на своем пути, с шумом описал круг над котлом, и, выронив сверток, стремглав вылетел наружу: торопиться ему надо было — судя по крикам, Папа раздобыл ружье.
Грянул выстрел…
Аист испуганно шарахнулся вбок, задел крылом ветку яблони, шлёпнулся оземь. Папа, сверкая очками, издал дикий торжествующий рёв… Аист пешком улепётывал к воротам, обитатели Замка гурьбой бросились за ним. Тут раздался второй выстрел, за ним — ещё!.. Аист скрылся прочь. Домочадцы, успевшие выбежать на двор, залегли кто где… Еще выстрел!..
— Да заберите же у него ружье!!! — истошно завопил кто-то. — Он нас всех поубивает!
Вдалеке завыла полицейская сирена.
