— Чего изволите? — пришелец склонился в низком поклоне, голос у него был тоненький и не страшный. — Как почивали?.. — Он, похоже, нисколько не был удивлен их наличию.
— Вы кто такой? — очнулась первой Мэрион.
Но говорящий заяц не удостоил ее ответом. Зато когда этот же вопрос повторила Каггла, он прямо-таки в струнку вытянулся:
— Меня зовут Пьеттро, госпожа хозяйка! С Вашего позволения — я здесь главный над слугами.
«Хозяйка?!» — возмутилась про себя Мэрион, но вслух ничего не сказала.
— Над слугами? — переспросила Каггла. — Здесь есть кто-то ещё?
— Само собой… — загадочно, как ей показалось, усмехнулся Пьеттро, но тут же придал морде подобострастное выражение. — Так чего изволите?
Каггла покосилась на серебряный колокольчик.
— Э-э … любезный, пусть нам запрягут лошадей!
— Что ты с ним разговариваешь? — прошипела Рио, и шёпотом же присоветовала: — Скажи ему, пусть убирается отсюда!
Пьеттро бросил на девочку быстрый непонятный взгляд. Тётка незаметно пихнула непрошеную советчицу локтем и, натянув на лицо улыбку, повторила вежливо:
— Да, пусть запрягут лошадей: мы хотим осмотреть округу.
Слуга снова согнулся в поклоне и негромко хлопнул в ладоши. Чьи-то невидимые руки тотчас принялись убирать со стола, а Пьеттро, продолжая кланяться, пятясь, вышел из комнаты.
Спустя полчаса они неслись в возке по заснеженной дороге. Присутствие невидимого возницы не располагало к разговору, и они молча глазели по сторонам. Зимняя долина казалась безжизненной — лес, снег, тишина… Только шорох полозьев да пофыркивание лошадей. Нигде ни малейших признаков жилья… Дорога убегала в бесконечность — Каггла потеряла счёт времени, а вокруг ничего не изменилось — только тишина, да снег, да замёрзший лес.
— Поворачивай домой! — приказала она, не выдержав, неизвестно кому, и возок послушно развернулся обратно.
В Замке царила суматоха. Невидимые слуги вовсю суетились на кухне, откуда тянулись соблазнительные запахи, украшали залы, расставляли длинные столы, зажигали свечи.
— Что происходит? — спросила Каггла у Пьеттро, послушно явившегося на требовательный зов колокольчика.
— Вечером будут гости, — невозмутимо пояснил заяц.
— А мы их звали?.. — встряла Мэрион. Её насторожило это сообщение.
Пьеттро снова не удостоил её ответом, — он вообще смотрел на неё, как на пустое место, отчего Мэрион приходила в крайнее негодование.
— Гости так гости, — пожала плечами Каггла. Ей уже успело наскучить их вынужденное одиночество. — Может, попадутся нормальные люди.
— Как же! — буркнула Мэрион.
Солнце укатилось за горы — зимний день умирает быстро. Ожили и зашевелились ранние сумерки — сотни зажженных свечей их не пугали. Жадные язычки бледного пламени лишь дразнили темноту, и самые смелые из теней то и дело задевали краями плащей острые пики восковых стражей. За стенами замка пела вьюга. Каггла и Мэрион, притихшие, сидели за столом, поближе к яркому огню камина.
— Наверное, про нас забыли, — предположила девочка, когда молчание слишком затянулось.
Тётка не ответила. Мэрион потянулась к колокольчику.
— Не надо… — довольно резко приказала Каггла. — Меня от этого зайца прямо в дрожь бросает!
— А я думала, тебе понравилось! Госпожа хозяйка… госпожа хозяйка! — передразнила девчонка тоненький голосок усердного слуги. — Тьфу!.. И вообще, почему это он
— Потому что я старше! — рассудила Каггла.
Мэрион только собиралась ещё что-то сказать, как перед ними из темноты бесшумно возник Пьеттро.
— Госпожа не желает ли переодеться к ужину? — вежливо спросил он. — Гости уже скоро прибудут.
Каггла подумала и решила, что желает.
— Извольте, я покажу госпоже её гардеробную! — согнулся в поклоне заяц.
Девочку он, конечно, не пригласил, но Каггла взяла её за руку, и они пошли за слугой. Пройдя чередой тёмных залов, где стоило только переступить порог, тотчас вспыхивали прямо в воздухе разноцветные огни, спутники оказались в большой комнате, битком набитой разными нарядами и разными безделушками, что так дороги сердцу любой женщины.
— Красота!.. — восхитилась художница, с интересом перебирая роскошные платья, великолепно отделанные драгоценностями, кружевами и ручной вышивкой. — Какая чудесная работа! Нет, вы посмотрите — какое великолепие!
Мэрион не очень-то уважала разные там юбки-кофточки — нет ничего лучше джинсов! — но и она была вынуждена согласиться с мнением тётки.
— А мне что надеть? — капризно спросила она, когда Каггла в очередной раз подошла к зеркалу.
Заяц, брезгливо оттопырив губу, изумлённо вскинул брови: он, похоже, несказанно удивился её вопросу:
— Тебе?.. — и сморщился так, будто разжевал лимон. Мэрион почувствовала жгучее желание оборвать ему усы.
Накалившуюся обстановку разрядила «госпожа хозяйка»:
— Пьеттро, — властным тоном распорядилась она, словно всю жизнь только и делала, что командовала полчищем слуг, — подберите что-нибудь для девочки!
— Как вам будет угодно, госпожа! — тотчас повиновался заяц, и не одного мускула не дрогнуло на его лице (или — морде?) покуда он возился с обновками для Мэрион.
