Действительно, за спиной гнома болтался холщовый мешок. Такие носят рудокопы и добытчики драгоценных камней в Стальных шахтах.
— Ну и что? — Халлас принялся раскуривать трубку, и Делер презрительно сморщил нос.
— Чего в мешке-то тащишь? — с любопытством спросил карлик.
— Я же не спрашиваю, что у тебя в бочонке. — Гном всеми силами стремился сменить тему разговора.
— А чего тут спрашивать? — немного удивленно спросил Делер и потряс объемистым бочонком, который, кряхтя, нес обеими руками. Бочонок, надо сказать, был размером в половину карлика, и в нем что-то жизнерадостно булькнуло. — Вино в нем.
— Это где же ты надыбать такую ценность успел? — хмыкнул Халлас, выпуская табачные колечки дыма.
— Кли-кли подсобил, — радостно улыбнулся карлик. — Из сталконовских погребов.
— И чего будешь с ним делать?
— Пить! Мотыжная твоя голова! — рявкнул карлик. — Чего еще с вином делают? Повешу на лошадку и потихоньку буду опустошать.
Последнюю фразу Делер произнес с мечтательным выражением на лице.
— Смотри, допрыгаешься! Узнает Дядька… — буркнул гном.
Мы подошли к конюшне. Первое, что бросилось в глаза, — это оседланные лошади и вооруженные люди. Тут уже были все знакомые мне Дикие, вот только теперь неопытному взгляду будет трудно определить, что это Дикие Сердца, а не обычные солдаты из пограничного гарнизона.
Знаменитые нашивки в виде зубастых сердечек были безжалостно содраны с потертых кожаных курток. Да и рукоять огромного меча Фонарщика, как я заметил, оказалась обернута полосой черной ткани, скрывающей под собой золотой дубовый листок мастера. Еще одна предосторожность или способ как можно меньше привлекать к себе посторонние взгляды. Любимую игрушку — биденхандер — Мумр каким-то чудом прикрепил рядом с седельными сумками и, видно, до смерти перепугал несчастную пегую лошадку оружием.
— Гаррет, пора, — напомнил шут.
Значит, прощальных речей и напутствий со стороны короля и Арцивуса ожидать не приходится. Они даже не пришли. Действительно, больно им надо провожать смертников, да и дел после ночного нападения, должно быть, выше крыши. Когда уж тут вспомнить о маленьком отряде!
Я подошел к Пчелке, приветственно похлопал ее по шее, в ответ услышал довольное фырканье и взобрался в седло.
— Моя школа! — довольно улыбнулся гоблин, обращаясь ко всем присутствующим в надежде получить одобрение.
Но все были слишком заняты, чтобы обращать внимание на надоедливого шута. Лишь Угорь бросил на нас насмешливый взгляд и проверил, легко ли выходят из ножен «брат» и «сестра». Кли-кли нисколько не огорчился таким явным игнорированием своей персоны и, задрав голову кверху, сказал:
— А вон и последние твои спутники. — Шут указал на эльфов рядом с Миралиссой. — Элл из дома Черной розы и Эграсса из дома Черной луны.
Я окинул эльфов заинтересованным взглядом. Элл, с густой пепельно-серой шевелюрой и челкой, почти закрывающий янтарные глаза, как раз надевал на голову шлем, полностью скрывающий его лицо. У него был несколько широкий нос и тяжелая нижняя челюсть.
Эграсса, эльф с серебристым ободком на голове, как видно являющимся каким-то отличительным знаком, негромко разговаривал с Миралиссой. Я внимательно рассмотрел породистое скуластое лицо, раскосые глаза и крепко сбитую фигуру настоящего воина.
— Они с ней родственники? — спросил я у Кли-кли, наклонившись как можно ниже.
— М-да, двоюродный братец, кажется. Но что родственник и что из королевского рода — это факт! Да ты и сам по этому дурацкому «сса» в имени видишь. Ну, я пойду с карликом и гномом попрощаюсь, — пробормотал гоблин и исчез.
Миралисса, почувствовав мой взгляд, обернулась. Мимолетная улыбка узнавания и легкий кивок. Ее собеседник тоже приветственно кивнул мне. Уж в чем, в чем, а в вежливости эльфам не откажешь. Вначале пожелают доброго дня, а уж потом перережут горло. Культурные, стервецы!
Миралиссу, если честно, я поначалу не узнал. Шикарное мирануэхское платье ушло в небытие. Его сменила обычная мужская, пусть и эльфийская, одежда. Сложная высокая прическа тоже исчезла, превратившись в толстенную пепельную косу, спускающуюся до самого пояса. За спиной у эльфийки, как и у ее спутников, висел эльфийский клинок — с’каш, рядом примостился грозный лук и колчан, полный тяжелых стрел с черным оперением.
Эльфы подходят к оружию консервативно, не то что воины людей, и пользуются обычно только кривыми клинками или луками. Остальное оружие употребляется ими постольку поскольку.
А вот у десятка Дядьки какого только смертоубийственного железа при себе не было! Начиная с обычных мечей и арбалетов, прикрепленных рядом с седельными сумками, и заканчивая огр-шачами, боевыми мотыгами, секирами и биденхандерами. И это если не считать круглых щитов у каждого второго. Внушительный арсенальчик и внушительная компания.
