Харьган в разговор не встревал, у Гуляки язык подвешен гораздо лучше, пусть себе болтает.
— Мы — это доблестная Шестая южная армия Валиостра, теперь Первая ударная людская! Образованная по приказу орков из доблестных воинов, желающих благоденствия и счастья всему человечеству.
— Постой-ка, постой! Что за Первая ударная людская? И про Шестую южную ты врешь, никто из них не выжил, они 9 котел под Болтником попали!
— Да что вы, ребята, не понимаете, что ли?! — раздался злой голос из рядов лучников. — Перебежчики это! Предатели! Крысиные хвосты! Они на орков теперь пашут!
— Со своими драться?!
— Ублюдки!
— Неужели не понимают, что орки их потом посекут?!
— Перебить этот позор!
— Нет пощады предателям!
— Ну, полно! — рявкнул Бородач, вволю наслушавшись оскорблений, сыпавшихся на него с другой стороны оврага. — Я пришел сделать вам выгодное предложение!
— Иди сюда, и мы засунем его тебе в задницу, мерзкий трус! — заорал Гуляка, вскакивая на укрепление и размахивая мечом.
— Ты командир?!
— Я командир! — Харьган во весь рост встал на другом краю стены. — Что ты хочешь нам предложить?
— Что ты его слушаешь, командир? — прошипел Лис, сидевший со своими ребятами прямо под стеной, но Харьган даже не обернулся.
— Славная армия Первых, достойных властвовать на Сиале, предлагает вам сложить оружие и войти в состав Первой ударной людской армии. Сопротивление бесполезно, нас намного больше вас, через несколько часов подойдут силы орков, и мы вас сомнем! Зачем попросту терять свою жизнь?! Война проиграна, это даже доралиссцу понятно! Вступайте в наши ряды — и останетесь живы, и, быть может, даже хорошо заработаете! Орки справедливы. Им нет нужды убивать всех подряд!
— Ты ответствен делать такие заявления и предложения? — спросил Харьган, ощущая, как за его спиной начинает клокотать гнев воинов.
— Да! Я правая рука славного командующего Ольми!
Харьган знал одного Ольми из бывшей Шестой… Точнее, слышал об этом человеке. В основном только хорошее. Тем удивительнее и ужаснее было то, что он перешел на сторону врага.
— А не боишься ли ты, сучий выкормыш, получить стрелой в глаз?! — крикнул Гуляка.
По рядам защитников прокатился одобрительный гул.
— Я пришел с белым флагом на переговоры! Вы не будете стрелять! — нагло ухмыльнулся Бородач.
— Наш ответ — нет! Мы не подчинимся! — сказал Харьган.
— Глупцы! — зло рявкнул Бородач. — Сколько вас за этими хлипкими деревяшками? От силы двести, а нас почти тысяча! Мы умоемся вашей кровью!
— Приди и возьми! — распалялся Гуляка. — Стрел у нас на всех хватит!
— Солдаты! Не слушайте его! — заорал парламентер. — Вы получите жизнь! Это не предательство, это разумный выход! Вам все равно не выстоять! Я даю вам шанс! Рубите командиров и переходите на нашу сторону!
Харьган не сомневался в верности своих людей и не опасался удара в спину, но с этим горластым разговор пора было заканчивать.
— А теперь послушай меня, парламентер! Я тоже дам тебе один шанс! Ты трус, предавший собственный народ! Надеюсь, ты быстро бегаешь?! Тогда обгоняй наши стрелы! Вот тебе мой ответ!
Уже разворачиваясь, он видел, как знаменосец отбрасывает в сторону бесполезный белый флаг и бежит назад, как заметался горнист по краю оврага, как округляются глаза у Бородача.
Гуляка и Харьган спрыгнули со стены, и десять лучников, только этого и дожидавшихся, выстрелили.
Все воины целились только в Бородача, и он, получив в грудь десять стрел, упал, так и не успев сделать ни шагу в сторону.
— Кто так стреляет, кур-рвы?! — В маленьком жилистом человечке Харьган узнал Блидхарда, которого назначили командиром над всеми лучниками. — Вот как надо с предателями!
Боевой лук рядом со стрелком казался гигантом, но человечек плавно натянул тетиву и так же плавно ее отпустил. Стрела чиркнула в воздухе и воткнулась прямехонько между лопаток уже довольно далеко успевшего убежать знаменосца. Человек, раскинув руки, упал.
— Кончайте эту сволочь — и в строй! — Блидхард уже спешил на дальний фланг.
Изо всех сил удирающего горниста сбила меткая стрела, и тот свалился, скрывшись в тумане. Так и осталось неизвестным, то ли он ранен, то ли действительно сразу же отправился во тьму.
— Солдаты! — рявкнул Харьган. — Сейчас мы будем сражаться не с орками, а с такими же, как мы! С людьми! С предателями, забывшими вкус молока собственной матери и перешедшими на сторону врага! Пусть ваши руки не дрогнут! Убивать отступников без пощады!
И по рядам стоявших насмерть, решивших умереть, но не пропустить врага, разнеслось:
— БЕЗ ПОЩАДЫ!!!
Черная стена врагов заколебалась, пришла в движение, и людские волны покатились на штурм. Предатели атаковали линиями, в каждой по сто — сто пятьдесят человек. Они были еще далеко, но вот-вот, через минуту, может быть, две, уже будут видны их лица.
