— Это гномы — шелудивое племя? — Халлас враз забыл о гоблине и переключил все свое внимание на Делера. — Да вы, карлики, только и делаете, что жируете в горах, которые по праву принадлежат нам!
— Заканчивай балаган, Делер, — опять повторил Сурок.
— А я что? — Делер пожал плечами. — Я ничего. Я вообще молчу! Это Халлас чего-то взъелся!
— Вот и замолчи! Я сейчас не с тобой разговариваю, морда в шляпе! — отрезал гном. — Ну, Кли-кли, какое средство?
Кли-кли перевел голубые глазищи на гнома и с крайне сомневающимся видом произнес:
— Не уверен, что гоблинский способ лечения зубов тебе понравится, Халлас.
— Ты можешь просто сказать, Кли-кли?! Без всякого там «не уверен»?
— Ты все равно им не воспользуешься, — продолжал ломаться Кли-кли. — А мне зря придется раскрыть страшную гоблинскую тайну.
— Я обещаю, что воспользуюсь твоим способом прямо сейчас! — Гном из последних сил сдерживался, чтобы не открутить собеседнику голову.
По зеленой физиономии Кли-кли от уха до уха растянулась улыбка, и он сразу же стал походить на жутко довольную лягушку.
Я еще отчаяннее заработал уздечкой, придерживая Пчелку, пока не очутился рядом с Фонарщиком, оставив гоблина и гнома впереди себя. Мой гениальный маневр не остался незамеченным, и Сурок, Делер и Арнх в точности его повторили. Халлас и Кли-кли остались наедине, потому как желающих очутиться между молотом и наковальней среди нас не оказалось.
— Учти, ты обещал воспользоваться способом гоблинов! — напомнил пакостник больному. — Так вот, чтобы вылечить больной зуб, надо взять стакан ослиной мочи и часок подержать ее во рту, а затем выплюнуть через левое плечо, желательно в правый глаз лучшему другу. Зубную боль как рукой снимет!
Ожидаемого взрыва не последовало. Халлас лишь зло посмотрел на гоблина, смачно харкнул под копыта его коня и послал лошадь вперед. По-моему, Кли-кли немного расстроился. Он, как и все, ожидал грома и молний.
— Скажи мне, друг Кли-кли, — спросил я у приунывшего гоблина, — а сам-то ты этот способ пробовал?
Шут посмотрел на меня как на умалишенного:
— Я похож на идиота, вор?
Я так и знал, что услышу от него что-то в этом роде.
— Трепещи, Гаррет, — сказал Медок.
— Трепещу, — ответил я, не спуская глаз с фонтана Королей.
А на него стоило посмотреть! Раньше я много слышал об этом фонтане, но увидеть чудо своими глазами довелось впервые.
Огромный водяной столб пятидесяти ярдов в высоту считался одной из достопримечательностей Ранненга. Фонтан занимал целую площадь, и его ревущие струи устремлялись высоко в небо, а затем падали вниз, разбиваясь водяной дымкой и тонкой пеленой окутывая всю площадь. Водяная пыль и солнечные лучи, сливаясь в жарких объятиях, создавали радугу, гибким мостом рассекающую небо над площадью на две половинки, а затем ныряющую в фонтан.
Как говорили знающие люди, при создании мастерами-карликами этого чуда не обошлось без помощи Ордена. Только магия способна создать радугу, каждый день, в любую погоду появляющуюся из брызг. Казалось, протяни руку, дотронься до семицветного чуда — и ощутишь всю хрупкость и воздушность небесного моста.
— Благодать, — довольно вздохнул Арнх, лицом ловя свежесть воды.
— Угу, — ответил я.
Конец июня и половина июля выдались настолько жаркими, что даже выдержанный воин пару раз за время нашего путешествия снимал с себя любимую кольчугу. А для жителя Пограничного королевства, привыкшего носить броню чуть ли не с рождения, снять кольчугу — очень серьезная жертва.
К счастью, в последние несколько дней небывалая удушающая жара несколько спала, но все равно было достаточно оснований, чтобы опасаться за вскипание мозгов в черепушке. Поэтому возле фонтана, где властвовала прохлада, а воздух был свеж f? чист, отряд испытывал наслаждение.
— Не задерживаемся! — Алистан даже не взглянул на достопримечательность.
Вот и весь отдых. Как подумаю, что после Ранненга нас вновь ждет путешествие под летним солнцем, так мне сразу становится очень нехорошо. Х’сан’кор знает что творится с погодой в этом году…
— Да что с тобой сегодня такое? — раздался у меня над ухом возмущенный голос Кли-кли. — Я тут, понимаешь, распинаюсь перед тобой, как жаворонок перед петухом, а ты и ухом не ведешь!
— А ты что-то интересное балаболил? — спросил я.
— Балаболил! — фыркнул шут. — Я не балаболил, а описывал красоты этого славного города.
— Красот поблизости не замечаю, — буркнул я, осмотрев улицу, по которой мы сейчас ехали.
Улица как улица. Старенькие двухэтажные дома с обшарпанными стенами, правда, надо отдать должное жителям, не все здания казались такими уж дряхлыми. Но красоты я все равно упорно не замечал. Не знай я, что нахожусь в Ранненге, предположил бы, что это Внешний город Авендума.
— Погоди, сейчас до парка доедем, там такие деревья, прямо как в Заграбском лесу!
— Ты тут бывал, Кли-кли? — спросил Фонарщик, подъехав к нам на своей чалой лошаденке по прозвищу Упрямица.
Лошадь Горлопана трусила за Упрямицей и недовольно пряла ушами, протестуя, что ее так бесцеремонно тащат за собой.
