Гвалт в толпе стоял неописуемый. Сотни людей говорили, орали, кричали и спорили, с пеной у рта доказывая свое право первыми пробиться ко входу. Возле телеги, груженной репой, вспыхнула драка за спорное место в очереди. Стража Ранненга попыталась навести порядок, но только сделала еще хуже — безнадежная попытка успокоить мутузивших друг друга деревенщин к успеху не привела, а все нездоровое внимание толпы оказалось сосредоточено на нерасторопных стражниках.
Назревала серьезная потасовка, и в воздухе ощутимо запахло жгучим гарракским перцем. Немногочисленные солдаты сами были не рады, что вмешались в свару.
— Что за ерунда? — раздраженно бросил тип с унылым лицом, отзывающийся на имечко Горлопан. — Сколько себя помню, у Северных ворот никогда не было такой давки! Все всегда прут через ворота Триумфа.
— И чего мы здесь поперлись? — зло прошипел Халлас, держась рукой за щеку.
Что может быть хуже хмурого, сварливого и злого на весь белый свет гнома? Только хмурый, сварливый, злой на весь белый свет гном, да к тому же еще и с больным зубом. Он начал болеть у Халласа прошлым вечером и, судя по всему, причинял ему массу страданий. Но занудный гном упрямился и не давал выдрать злосчастный зуб, намереваясь сделать это у приличного цирюльника, а не у коновалов, к коим зачислил Делера и Кли-кли, предложивших свои услуги врачевателей.
— Да они ближе всех к тракту! — попытался оправдаться Горлопан.
— Ближе они, — хмуро сказал Халлас, теребя косички в своей бороде. — А то, что сейчас кто-то загнется от боли, об этом дурья твоя башка не подумала?!
— Хватит ныть, — пробурчал Делер. — Потерпи немного..
Гном нехорошо посмотрел на широкоплечего карлика с явным намерением дать ему в нос, но вместо этого пробурчал:
— Чего так медленно-то?
Он наблюдал, как стража пропускает в ворота телегу, доверху заставленную деревянными клетками с курами.
— Так каждого же осмотреть надо, пошлину взять, узнать, зачем приехал, — пискнул Кли-кли.
— Небывалое для стражи рвение, — хмыкнул я. — С чего бы это?
— А кто их знает, — пожал плечами маленький зеленый гоблин.
— Может, попробуем через другие ворота, милорд Алистан? — нерешительно спросил Медок, покосившись на командира нашего отряда.
Рыцарь несколько секунд обдумывал предложение и отрицательно покачал головой:
— До них больше часа.
Лицо у Халласа стало бордовым, и я начал опасаться, что его хватит удар.
— Час?! — зарычал он. — Я столько не вытерплю!
И гном решительно направил лошадь к воротам.
— Куда это он? — ошалело спросил Горлопан, но Алистан лишь усмехнулся и направил коня следом. Нам не оставалось ничего другого, как держаться рядом.
Публика вначале с интересом глазела на нас, а затем, сообразив, что мы лезем без очереди, начала угрожающе роптать.
— Побьют! Клянусь Сагрой, побьют, — пробурчал Сурок.
Но гном бесцеремонно пер через возмущающуюся толпу и орал как заправский сапожник, требуя, чтобы ему освободили дорогу.
— Сто-ой, гном! Сто-о-ой! — Перед Халласом возник стражник с алебардой. — Куда прешь?! Не видишь очередь?!
Бородатый открыл было рот, чтобы высказать солдату все, что он думает о нем и его родственниках вплоть до седьмого колена, но Миралисса, каким-то чудом оказавшаяся рядом, оттеснила его в сторону.
— Доброе утро, почтенный! Что произошло? Почему задержка? — улыбнулась пепельноволосая эльфийка.
Стражник сразу же сбавил тон и даже попытался поправить мундир. Как учат нас мамочки с самого раннего детства, с эльфами, будь они хоть темными, хоть светлыми, надо вести себя как можно вежливее. Если, конечно, не хочешь получить кинжалом под ребра в тот момент, когда лесным жителям покажется, что их ненароком оскорбили.
— Какое же оно доброе, миледи?! Видите, что у нас творится? Каждого приходится проверять и перепроверять. А все из-за происков Неназываемого! Говорят, несколько недель назад он напал на дворец короля!
— Так уж и Неназываемый? — недоверчиво хмыкнул Дядька и усмехнулся в густую седую бороду.
— Как есть Неназываемый! А еще пять тысяч его прислужников! Если бы не гвардия и Алистан Маркауз — убили бы Его Величество!
— Так уж пять тысяч? — опять недоверчиво хмыкнул Дядька и почесал плешивую голову.
— Народец говорит, что пять, — немного смутился разговорчивый солдат, похоже только сейчас поняв, что пять тысяч — число довольно большое.
— Ну-ну, — хохотнул Дядька, присутствовавший, как и все мы, во дворце той памятной ночью, когда сторонники Неназываемого решили попробовать на зуб королевскую гвардию.
— А очередь-то у ворот тут при чем?! Нападение ведь было в Авендуме, а ворота-то в Ранненге?! — не выдержал Халлас.
— Король, да просидит он на троне еще сотню лет, отдал приказ об усилении бдительности! Вот мы и стараемся.
— Да если мимо них протопает армия орков, они ее и не заметят, — тихонько прошептал мне на ухо Кли-кли.
Гоблин был прав, потому как весьма сомнительно, что обычный стражник сможет распознать в проходящем мимо него человеке сторонника Неназываемого. Сочувствующие главному врагу Валиостра изменники до поры до времени ничем не отличаются от других мирных жителей.
