Если кто до сих пор еще не понял, особняк графа был построен в виде квадрата с маленьким внутренним двориком, куда был вход с первого этажа. Здесь шумел фонтан и росло пяток хлипких яблонь, их ветки едва доставали до уровня второго этажа. Под одним из деревьев сидел человек и курил набитую табаком бумажную трубку. Я смог его заметить только благодаря мерцавшему огоньку.
До сего момента мой план был очень прост: спуститься по паутинке во внутренний дворик, добежать до стены противоположного крыла и, взобравшись по веревке на балкон, оказаться в приятной близости от Ключа.
Теперь же проклятый стражник сводил все мои труды на нет. Он смотрел прямо в мою сторону, и, спустись я по веревке, вне всякого сомнения, даже несмотря на ночь, охранник меня заметит. Возвращаться же назад и бегать по коридорам — дело неблагодарное и опасное, в любой момент могут застукать.
Оставалось одно — ждать. Длины паутинки все равно бы не хватило, чтобы достать до противоположной стены.
Всадить в курильщика болт? В принципе можно, но я не был уверен, что в такой темноте смогу попасть ему точно в шею. Промахнусь — так он, чего доброго, будет орать, как боров под ножом мясника и перебудит весь дом.
Я уселся на пол и сквозь воздушные занавески принялся наблюдать, как вспыхивает во время затяжек огонек, — он отравлял воздух едким дымом до бесконечности долго.
Наконец стражник встал, затоптал остатки курева в землю, взвалил махину-арбалет на плечо и потопал к выходу. Я вздохнул с облегчением, но, как оказалось, рано обрадовался. Страж резко развернулся, пошел вдоль стены, опять развернулся…
Патрулирует, собака! Не люблю я излишне усердных охранников — от них одна головная боль. Этот парень был из их числа.
Скрипеть зубами не имело смысла — зубов не напасешься. Я вновь сел на пол и принялся считать шаги охранника. Шесть… Десять… Пятнадцать… Пять… Одиннадцать… Двадцать два…
Времени у меня мало, всего ничего, но рискнуть стоило. Я дождался, когда мужчина повернется ко мне спиной, и выскочил на балкон.
Два…
Паутинка прилипла, и я, перекинув себя через перила, спрыгнул вниз, держась обеими руками за веревку.
Восемь…
Пожалуй, это был мой самый быстрый спуск за все время работы. Не будь у меня на руках перчаток, содрал бы не только кожу, но и мясо. Но даже перчатки не могли спасти меня — ладони как будто обожгло огнем.
Десять…
Я потянул паутинку на себя, и она, отлипнув от балкона, упала и тут же свернулась в моток.
Тринадцать…
Я прыгнул вперед. Там, под стволом хлипкой и чахлой дикой яблони, мрак был особенно густым.
Пятнадцать…
Стражник развернулся и пошел в мою сторону. Иди, родной, иди. Ты не заметишь меня до тех пор, пока не наступишь. Охранник вновь отвернулся, и я короткими перебежками, из тени в тень начал подбираться к нему.
Наконец я оказался за спиной безостановочно шагающего как механическая игрушка стражника и, вооружившись лежащим в кармане кастетом, приложил его по затылку.
Парень изумленно хрюкнул и стал заваливаться на спину. Я подхватил его и усадил на траву, прислонив спиной к стволу дерева. Его арбалет я на всякий случай разрядил и бросил болт в фонтан, затем немного подумал и отправил туда же сумку с еще девятью стрелами.
После этого я положил бесполезное оружие парню на колени и, отойдя, оценил творческую работу.
Сойдет. Издали он вполне похож на уснувшего. Очень рассчитываю, что охранник «проспит» до утра.
Залезть с помощью паутинки на нужный балкон было делом одной минуты. Дверь здесь была приоткрыта, и небольшой сквознячок играл с белыми воздушными занавесками. Я сделал шаг в комнату, пригнулся и стал ждать, когда глаза привыкнут к темноте.
В комнате кто-то был, это несомненно. Слышалось чье-то умиротворенное сопение. Постепенно из мрака выступила кровать у дальней стены. Чтобы выйти, мне придется пройти мимо. Я почти дошел до двери, когда под ногами скрипнула половица.
Я остановился, сморщившись, как от зубной боли. Человек повернулся на другой бок и вновь засопел. Еще один шаг, и вновь скрип половицы.
На кровати нерешительно тявкнули. От неожиданности я едва не подпрыгнул.
Собака?!
Тявканье сразу же повторилось.
— Что такое, Тоббиандр? — раздался сонный голос.
Графиня Рантер! Вот в чью спальню меня угораздило ввалиться!
— Р-р-рав? Рав!
— Что там? Крысы?
Старуха привстала, слепо вглядываясь во мрак, но с кровати слезть не решилась. На мое счастье, ее проклятая псина тоже не отличалась храбростью и не спешила вонзить в меня зубы.
— Это все мерзкий граф, мой масенький! Говорила я ему, что боюсь крыс, а его люди поселили нас в такую комнату. Тут даже пол скрипит, чего уж говорить о серых чудовищах! Они только и ждут, чтобы попробовать моего бедного мальчика.
— Р-р-рав! — подтвердил Тоббиандр.
— Давай спать, мой хороший. Премерзкие крысы до нас не доберутся!
Тоббиандр для собственного успокоения еще раз тявкнул и затих. Мне пришлось отстоять все ноги, прежде чем я дождался сопения графини.
