— Гномы ничего не боятся! Просто лодки — не для гномов!
— Для гномов мотыги, — фыркнул Делер. — Да не нервничай, Счастливчик! Переправишься ты без всяких мучений. К тому же это не челнок, а паром.
— Иначе говоря, большая лодка! — хмуро выпустил колечко дыма Халлас.
— У него морская болезнь, — ухмыльнулся Медок.
Халлас задымил еще сильнее, угрюмо косясь на водные просторы.
— Морская болезнь еще ничего! Я вот плавать не умею, — с излишней гордостью проинформировал нас Кли-кли.
— То есть совсем? — Халлас посмотрел на шута.
— То есть только как топор могу! И нисколько не боюсь.
— Ядрена кочерыжка! Я же сказал, что гномы ничего не боятся!! — взорвался Халлас.
Вернулись Угорь и Арнх.
— Ничего не получается, милорд Алистан. — Лысина Арнха блестела от пота. — У них какой-то городской праздник. Никто не работает, оба парома простаивают, все пьяны. Так что до завтрашнего утра с этого берега мы никуда не денемся.
— А, тьма! — выругался командир.
Мы перебрались поближе к паромам, чтобы утром первыми переправляться на тот берег. Две деревянные махины с огромными барабанами, на которые были намотаны толстые цепи, стояли в четверти лиги от Болтника. Они располагались в ста ярдах друг от друга и находились во владении совершенно разных людей.
Одного из паромщиков мы нашли. Старикан сидел в своем доме, стоящем на берегу реки, и наотрез отказался перевозить нас даже за все золото Сиалы.
— Работники гуляют, кто цепь выбирать будет? Сегодня ночью придут, проспятся, а завтра с утреца отчего же не перевезти таких замечательных господ? — кряхтел он.
— Смотри, дед! Пойдем к твоему конкуренту!
— Да идите, господа хорошие, я вас держу, что ли? Только бесполезно это, клянусь богами. Там то же самое. До утра ничего не работает, праздник у нас.
Зато упрямый старик с радостью уступил свой дом Маркаузу, Миралиссе и Эграссе. Довольно щурясь и слушая, как бренчат у него в карманах денежки, паромщик потопал в город.
— Глупость какая, — сказал Басс. — Как они семью-то кормят? Мало того что далеко от города, так еще рядом конкурент.
— Не скажи, — хмыкнул Дядька. — Паромы постоянно переправляют товары для Пограничного королевства, да и солдат перекидывают с берега на берег. Армия платит хорошо…
— Ближайшая переправа в сорока лигах к северу отсюда, Болтник — последнее крупное поселение в этих местах, — поддержал Дядьку Арнх. — На том берегу лишь отдельные деревушки да замки дворян.
Нам мягких кроватей не досталось, пришлось ночевать на берегу. Дикие отнеслись к этому факту спокойно — им доводилось проводить ночи в снежной тундре Безлюдных земель, где только огонь и одеяло отделяют спящего от холода и смерти, чего уж тут говорить о ночевке на свежем воздухе возле какой-то речки? А вот Басс недовольно ворчал:
— Мало того что вы тащите меня незнамо куда, так еще и комаров заставляете кормить! А, тьма! — Он ударил себя по лбу, враз припечатав нескольких кровопийц.
Тут Проныра был прав — воздух просто звенел. Мелкие твари появились к самому вечеру и решили устроить себе шикарный пир. То и дело раздавались проклятия и оглушительные хлопки. Комары отправлялись в свет десятками, но это, как видно, совершенно не волновало их голодных товарищей. К тому же сейчас не было ветра и ничто не могло сдуть кровососущую мелочь от реки.
Кли-кли предложил замечательное шаманство гоблинов, которое, по его словам, должно было уничтожить всех комаров на десять лиг в округе, но, помня его волшебство с веревками, уничтожившее дом сторонников Неназываемого, мы послали шута с его замечательной идеей куда подальше.
Кровососы продолжили свое пиршество. Меня лично бесило, что они все время норовили залезть в уши и в рот, при этом не переставая противно жужжать. Наконец даже Элл не выдержал и пошел за помощью к Миралиссе. Вернувшись, он бросил в костер, разожженный из дров, позаимствованных из поленницы паромщика, какой-то порошок, и по округе распространился пряный аромат травы. Комары начали дохнуть сотнями, и буквально через несколько минут нашим мучениям пришел конец.
Темнело, и вода в реке приняла вид черного зеркала, в котором отражались плывущие по небу облака. Спустя несколько мгновений заходящее солнце бросило последние лучи на речную гладь, и та засияла, словно расплавленная бронза.
В окрестных камышах раздался плеск.
— Эк рыбешка-то играет, видать, щука мальками промышляет, — вздохнул Дядька.
— Вот бы сейчас ушицы, — мечтательно причмокнул Арнх. — Надоела мне Халласова дрянь.
— Не хочешь — не ешь! — отрезал гном, услышав последнюю реплику воина.
— Да ладно тебе обижаться, Счастливчик. Сам бы небось рыбку покушал, — добродушно отозвался Арнх, опуская ноги в речную воду. — Ух! Теплая как парное молоко!
— Мало ли чего бы я покушал. Где бы еще это взять, вот в чем вопрос!
— А давайте просто наловим рыбы! — осенила Кли-кли гениальная идея. — Я еще никогда в жизни рыбу не ловил!
— А снасть ты где возьмешь?
— Дык снасть — это не проблема. Возьмем веревку, пару гвоздиков, наживку и закинем подальше. Может, какой дурак и клюнет, — поглаживая бороду, сказал Дядька.
