Халлас. Длинная. Гном выглядел расстроенным. Он очень хотел поучаствовать в бою. То, что одного из поединщиков вынесут ногами вперед, Халласа нисколько не смущало. Как и всякий гном, Счастливчик был излишне самоуверен.
Угорь. Длинная. Мейло Труг разочарованно выпятил нижнюю губу.
Оставались Делер и Фонарщик.
Мумр. Короткая. Короткая, Сагот нас всех спаси! Фонарщику драться!
Воин Альгерта Далли разжал кулак, показывая всему залу, что последняя соломинка, которая должна была достаться Делеру, — длинная.
Карлик с досадой плюнул. Этот тоже рвался в бой.
Мумр, казалось, нисколько не расстроился, что завтра ему предстоит смертельный поединок. Он хмыкнул, безразлично пожал плечами и спрятал соломину в карман.
— Да будет так, — сказал милорд Альгерт. — Оружие?
— Длинный меч, — ответил Мейло Труг, сверля Мумра взглядом.
— Длинный меч, — кивнул Мумр.
— Завтра с утра за вами придут, а теперь приглашаю всех разделить со мной хлеб и мед.
Не знаю, как у других, но у меня кусок в горло не лез, и, когда я вышел из-за стола, еда на моей тарелке осталась нетронутой.
— Сейчас начнется. — Кли-кли нервно подпрыгнул, шмыгнул носом и откусил от морковки приличный кусок.
— Ты можешь не чавкать хоть какое-то время? — раздраженно зарычал я на него.
— Не могу, — отрицательно покачал головой королевский шут. — Когда я нервничаю, мне хочется кушать.
— Успокойся, Кли-кли, — попросил Медок. Командир Диких волновался не меньше меня.
— Как ты думаешь, Медок! — Кли-кли невозмутимо оттяпал от морковки очередной кусок. — Каковы шансы у Мумра?
— Не знаю.
— Все зависит от того, как он владеет мечом, — разжал зубы дымящий трубкой гном.
— Поверь мне, Мейло родился вместе с этим куском железа, — вздохнул Кли-кли — Королевские турниры просто так не выигрывают.
— Наш Фонарщик тоже не сапог дырявый, — ответил гном. — Дубовый лист на рукояти так просто не достается.
Я пропустил их спор мимо ушей. Не до того мне было сейчас.
Утро выдалось прохладным, солнца видно не было, на небе — сплошные облака. Мы, как и многие жители замка, стояли вокруг находящейся во внутреннем дворе большой открытой площадки с хорошо утрамбованной землей. Ни фанфар, ни праздничных лент здесь не было, сейчас не турнир, а судебный поединок. Милорд Альгерт с дочерью, эльфы, Балистан Паргайд и Алистан Маркауз… Все, наверное, нервничают, как и я, но по их благородным физиономиям это не очень-то заметно… Забери меня тьма, я сейчас чувствую себя так, как будто сам должен выйти на площадку! Только Оро Габсбарг, казалось, скучал.
По рядам зрителей пролетел шепоток, я повернул голову и увидел Мейло Труга. Он неспешно вышел на арену боя, повернулся лицом к знати, поклонился.
Мейло и сейчас оделся, как щеголь: красная шелковая рубашка с широкими рукавами, бордовые кожаные бриджи, начищенные до блеска сапоги, черные кожаные перчатки. На его левом плече покоился биденхандер. Длиной меч едва уступал росту человека. Воткни его в землю, и массивное круглое навершие рукояти меча достало бы Мейло до подбородка.
Мумр появился спустя минуту. Он ступил на площадку с другой стороны замкового двора и остановился напротив противника. Фонарщик, как и Мейло, был в рубашке, но не из шелка, а из черной шерсти. Грубые штаны воина, мягкие сапоги… Поединщиков объединяло только одно — кожаные перчатки на руках и тяжелые биденхандеры.
Ни тот, ни другой воин не имели никаких доспехов — на суде богини доспехи не нужны. Фонарщик — мастер длинного меча, Мейло — тоже, так что поединок будет проходить до первой серьезной ошибки одного из бойцов. Одного хорошего удара таким клинком достаточно, чтобы отправить противника прямиком в свет.
На лбу у Мумра была повязана черная лента, поддерживающая его длинные волосы и защищающая глаза от стекающего со лба пота. Меч Фонарщик небрежно опустил острием вниз, легко придерживая его пальцами за крестовину.
Мейло сверлил противника глазами. Мумр ответил безучастным взглядом. Казалось, что сегодня он вышел на утреннюю прогулку, а не на бой. Рядом с Тругом Фонарщик казался худеньким и щуплым. Биденхандер в его руках выглядел несуразно огромным и тяжелым.
— Вы готовы? — Голос Альгерта Далли разнесся над площадкой.
— Да.
— Да.
— Поднявший вызов, ты все еще хочешь оспорить право владения за своего милорда?
— Да, — не колеблясь, кивнул Мейло Труг.
— Суд свершится…
— Смертью, — продолжил Мейло.
— Да будет так, — кивнул Альгерт Далли, задумчиво вращая меж пальцев любимый нож. — Сталью, огнем, кровью и волей богов, говорю вам — Сагра над вами, и она решит, кто из вас прав и достоин!
Я уже не раз говорил: меч — не мое оружие. Кроме арбалета я смог более-менее сносно освоить лишь нож. Фор — большой дока в фехтовальных делах, пытался обучить меня, но после нескольких уроков лишь обреченно махнул рукой.
