Кли-кли вздохнул, поворочался на полу и затих. Я отчего-то не сомневался, что гоблин задумал какую-то каверзу. Но шли минуты, а он не издавал ни звука.
Я все же умудрился заснуть. То ли сказалась накопленная за день усталость, то ли сопение уснувшего гоблина подействовало на меня ничуть не хуже колыбельной…
Мы покинули замок Альгерта Далли на рассвете, когда просыпающееся солнце окрасило краешек неба в бледно-розовые тона. Кли-кли отчаянно зевал, сонно бормотал и грозился рухнуть с седла Перышка, если его не будут поддерживать.
Милорд Альгерт Далли вместе с женой и дочерью самолично явился проводить нас в этот ранний час и пожелать удачи. Тут же присутствовал Оро Габсбарг. Уж не знаю, что графу рассказали Миралисса и Алистан Маркауз, но нам выделили в сопровождение сорок всадников под командованием некоего милорда Фера, оказавшегося внебрачным сыном Далли. В Пограничье, как сказал мне Кли-кли, к бастардам совершенно иное отношение, чем в Валиостре. Лишь бы воин был хороший, а какая у него кровь — дело второстепенное. Фер оказался года на три старше леди Алии. Он был похож на своего отца — такой же невысокий и крепко сбитый.
Милорд Альгерт щедро распахнул для нас двери своей оружейной. Трое замковых оружейников в самые скорые сроки подобрали броню для Халласа, Делера, Алистана Маркауза, Фонарщика и Сурка. Теперь весь наш отряд чувствовал себя более-менее защищенным, хотя замена все равно не шла ни в какое сравнение с теми доспехами, что ушли на дно Черной реки вместе с паромом. Фонарщик получил от графа персональный подарок — кинжал с дорогой рукоятью.
Воины Фера должны были довести нас до замка, в котором был размещен мощный гарнизон на случай внезапной атаки из Заграбы. Этот замок — последний оплот людей, за ним начинаются чащи, куда без нужды не полезет ни один разумный воин Пограничья.
Наша дорога пролегала через хвойные леса, журчащие реки и укрепленные деревеньки. Три раза отряд окликали со смотровых вышек, еще раз пять нам попадались встречные патрули воинов.
Пограничье кипело, воины говорили о том, что орки зашевелились в Золотом лесу.
— За этот месяц два раза нападали на деревни, мастер Фонарщик, — почтительно поведал Мумру один из воинов. — Да и отряд из Засечного кряжа хорошо потрепали. Раньше такого не было, орков видели раз в полгода, да и то издали, а теперь они пробуют нас на зуб по всей длине границы королевства, ищут слабины. Говорят, Рука собирает армию и мечтает сделать то, что не получилось в Войну Весны.
— Неужто опрокинут? — Мумр, морщась, поерзал в седле. Вчера он слишком много принял на грудь, и сегодня его голова просто раскалывалась от боли.
— Опрокинут? — Воин на миг задумался. — Не знаю, мастер Фонарщик… Если дело дойдет до горячего, то точно попытаются, но не в наших землях. Пройдут западнее, там сплошной лес, гарнизонов мало, да и, простите меня за такие слова, воины Валиостра в последнее время мышей не ловят. Мимо тамошних крепостей любой проскользнет — хоть орк, хоть толпа Ужасных флейт, если они существуют, конечно.
— Не дай Сагра, начнется заварушка, придется нам одним мечами махать, — сказал другой воин. — Пока основные силы подтянутся, пока у вас в Валиостре регуляры соберутся… Сколько времени пройдет? Я свою семью уже перевез поближе к Шамару. Спокойнее там, столица все-таки.
— А эльфы? Эльфы разве вам не помогут? — спросил Угорь.
— Эльфы? — Воин с опаской посмотрел на едущих в начале колонны темных. — Знаете, что милорд Альгерт говорит про эльфов? Он говорит, что его от них и от их посулов тошнит уже.
— Помолчи, Сервин, — угрюмо сказал один из десятников. — Фер не любит, когда ты начинаешь распускать язык.
— Но я ведь прав, Хрюч. Прав, и тебе это известно.
— Пусть так, но получить с’кашем по голове мне не улыбается. Эльфы многое нам обещают, но кто поймет этих темных? Они не такие, как мы.
— Дом Черного пламени пообещал прислать шестьсот воинов на наши рубежи, но до сих пор так никто и не пришел, — сплюнул под копыта лошади воин.
К обеду отряд остановился в безымянной деревушке. Лошадям дали отдых, нас приветливо встретили и, нисколько не смущаясь такой оравы ртов, накормили. Небольшой отдых пошел всем на пользу, и с новыми силами отряд отправился в дальнейший путь.
— Елки, елки, елки, — вздыхал Кли-кли, с тоской осматривая окрестные пейзажи.
— Что тебя так смущает? Можно подумать, Заграба встретит нас цветущим садом.
Кли-кли презрительно фыркнул:
— Гаррет, ты даже не знаешь, о чем говоришь. Да, в Заграбе растут ели, но там есть и другие деревья. Сосны, дубы, лиственницы, клены, златолисты, березы, рябины… всех и не упомнишь.
— Чем же тебе насолили елки?
— Не нравятся они мне, плохие деревья. Темные.
— И в них кто-то пря-ачется, — сделал страшные глаза Медок.
— Угу, например, Балистан Паргайд со своей ведьмой! Как выскочит, как закричит ого-го-го-го! — поддакнул Делер.
— Тяжело с вами, дураками, — пригорюнился шут и не разговаривал с нами до самой ночи.
