— Насколько много? — решился я задать волнующий всех вопрос.
— Больше четырех десятков. Сейчас мы на землях клана Груунских ухорезов.
Фонарщик витиевато помянул всех орочьих матерей. Не надо было никому объяснять, что против стольких Первых нам не выстоять. Да что там сорок! Даже пятнадцати было бы достаточно, чтобы отправить нас в свет. Мы слишком устали от бесконечной гонки по Заграбе.
— Нужна поляна! — неожиданно сказала Кли-кли. — Эграсса, мне нужна большая поляна!
— Что ты задумал?
— Я приготовил Пылевой молот, осталось лишь нарисовать активирующую руну. Сейчас заклинание — наш единственный шанс выстоять! Чтобы все прошло удачно, вокруг не должно быть деревьев, нам нужна поляна, и по возможности большая.
— Ты уверен в своем заклинании?
— Забери меня лесные духи — да! На этот раз вам придется мне довериться. Или заклинание, или ваши мечи! Я бы поставил на первое.
— Будь по-твоему. Значит, говоришь, поляна?
Барабаны грохотали, словно сердца демонов. Кли-кли бежала впереди нас, мы же вчетвером несли носилки.
— Стой! — рявкнул Эграсса. — С тропы! Налево!
Не знаю, что там почуял эльф, но гоблинша тут же последовала его совету и бросилась в густой ельник.
— Кладем! — приказал Угорь.
Мы опустили носилки на землю, и гарракец, крякнув, взял гнома на руки.
— Вперед! Уберите с дороги ветки!
Эграсса потянулся за с’кашем, но я отдал ему красту. Волшебное копье Серого сносило ветви елей словно былинки, эльф без всяких усилий прорубал для нас просеку в густом ельнике, уже ничуть не заботясь о том, что орки обнаружат нашу дорожку. Нас в любом случае найдут.
Бум-бум! Бум! Бум-бум!
Ельник кончился, и мы вывалились на большую черную поляну, едва подернутую зыбким туманом.
— Как ты узнал? — вырвалось у Фонарщика.
— Почуял. — Эльф неожиданно улыбнулся. — Думаю, и Кли-кли тоже. Здесь прошел пожар. Видите, как обгорели деревья?
Под сапогами хлюпала черная грязь, родившаяся от встречи дождя, золы и почвы. Скользко, а значит, сражаться будет сложно. Мы остановились на середине поляны, окружавшие ее деревья отсюда казались черными призраками, прячущимися в тумане. Ничего не видно. Мумр бросил на землю плащ, и Угорь уложил на него Халласа.
— Когда все начнется, стойте у меня за спиной и не лезьте вперед, пока я не скажу. Хорошо? — попросила нас Кли-кли, поспешно рисуя пальцем в грязи нечто напоминающее толстую гусеницу с крылышками.
— Хорошо. Как закончишь, отойди к Халласу и не лезь вперед. — Эграсса заменил тетиву на своем страшном луке. — Угорь, прикроешь меня по мере сил. Мумр, Гаррет, на фланги. Не лезь вперед, вор.
— И не подумаю, — хрипло ответил я ему.
Бум-бум! Бум! Бум-бум! Бум-бум!
— Они близко. Самое время для того, чтобы начать молиться.
— Не самое лучшее время вы выбрали. Особенно для такой магии.
Звонкий молодой голос, раздавшийся за нашими спинами, прозвучал совершенно неожиданно. Мне даже показалось, что он на миг заглушил рокот барабанов. Эграсса резко развернулся. Стрела была готова вот-вот сорваться с тетивы его лука. Покидая ножны, зашелестели «брат» и «сестра» Угря, биденхандер крутанулся над головой Фонарщика. Кли-кли отвлеклась от своего рисунка и тихонько ойкнула. Нас самым банальным образом застали врасплох, а чуткий гоблин и опытный эльф даже ничего не почувствовали.
Когда я увидел говорившую, то, пожалуй… удивился. Ожидал встретить что угодно, вплоть до Х’сан’кора верхом на пузыребрюхе, но вот четверых девчушек в таком месте… Это уж совсем ни в какие ворота не лезет!
Их было четверо, и они были очень похожи друг на друга. Словно сестры. В голове промелькнула мысль: «Каким образом четыре двенадцатилетние девочки смогли так далеко забраться в лес и куда смотрят их родители?»
Совсем еще дети. Невысокого роста. Короткие черные волосы, намокшие от дождя. Глаза… большие, круглые, чернющие. На левых щеках незнакомок красной краской была нарисована ломаная линия, очень похожая на молнию. Правда, по одной «молнии» было только у трех девочек, что стояли немного позади четвертой. У четвертой, которая заговорила с нами, молнии были намалеваны на обеих щеках, да и под глазами были проведены две тоненькие красные линии.
Девчушки были обряжены в нечто похожее на куртки. Кожа, шерсть, мех. Короткие юбочки, состоящие из длинных кожаных ленточек. Никакой обуви. Ни осенний холод, ни дождь их, как видно, нисколечко не смущали. Хотя я бы поостерегся ходить в такую погоду босиком.
Из украшений — лишь тонкие нитки сердоликовых бус и браслеты. Из оружия — прямые кинжалы с широким основанием и узким острием.
Эграсса опустил лук и неожиданно преклонил колено. Кли-кли отвесила очень почтительный поклон. Я, Угорь и Фонарщик выглядели несколько удивленно. Ладно Кли-кли, но чтобы эльф королевского рода преклонял колено перед какими-то маленькими девчонками! Было чему удивляться.
— Сын дома Черной луны приветствует Дочерей леса! — произнес Эграсса.
Я вытаращил глаза.
Дочери леса! Так эльфы и орки называют дриад! Неужели сейчас передо мной стоит очередная сказка Заграбских лесов?!
