— А хоть бы и по головам! Сказано ждать — значит, жди! — рассвирепел командир орудия.
— Ротт! — окликнул Медок командира арбалетчиков.
— Да, сотник?
— Ребята готовы?
— А то!
— Действуете, когда посчитаете нужным!
Тот кивнул и подготовил к бою стоящий на стене мощный армейский арбалет. Такие использовали для обороны замков и крепостей. В это чудовище разом заряжалось шесть длинных и тяжелых стальных болтов. Естественно, что весило это чудо военной мысли прилично и таскать его за собой — пупок надорвать, а вот отстреливать врага из-за стены — самое дело. Помимо сокрушительной пробивной силы, которой позавидуют даже склоты линейной пехоты, «град» обладал еще и такой необходимой и бесценной штукой, как скорострельность.
Медок хлопнул себя по шлему, опустил носовую стрелку и выглянул из-за стены.
По правой дороге на них катилась буро-серая, совершенно неорганизованная толпа варваров и воинов северных племен. Благодаря вылазкам за Одинокого Великана он знал и тех, и других.
Варвары облачались лишь в шкуры мамонтов, белых медведей и вареную кожу с нашитыми на нее костяными пластинами тюленей, а вместо шлемов использовали черепа животных Безлюдных земель и поэтому выглядели достаточно устрашающе. Вооружались они топорами и дубинами, практически не признавая луков. Во время схваток очень часто впадали в боевое безумие. Медок не кривил душой — варвары Безлюдных земель хорошие бойцы, но им далеко до воинов северных племен.
Спроси у Дикого, с кем бы он сразился, будь у него выбор: с тысячью варваров или с пятью сотнями воинов северных племен, и Медок без колебания выбрал бы варваров. Там был бы шанс закончить бой малой кровью. С северными дикарями так не получится. Низкорослые, черноволосые и узкоглазые люди были великолепными охотниками, а тем паче воинами. Они мастерски владели короткими копьями и с их помощью могли добыть не только нерпу, но и голову врага. Эти парни ко всему прочему были очень выносливы и жили там, где не мог жить никто из людей, — на Берегу огров.
Теперь же они, не зная таких слов, как «стратегия» и «тактика», «резерв» и «обход с флангов», перли на Точеные Луки с явным намерением взять укрепленную деревню. Самое страшное, что у них это могло получиться.
Катапульты, установленные за второй стеной, начали обстрел наступающих горшками с зажигательной смесью и камнями. К катапультам присоединились немногочисленные отряды Играющих с ветром.
— П-а-а врагу! — рявкнул Ротт. — Свободный огонь!
Точеные Луки разразились стальным градом. Растратив все шесть болтов, Ротт стащил арбалет со стены, передал заряжающему и тут же получил новый. Медок пользовался обычным склотом. Прицелился в высоченного бородатого варвара с размалеванным синей краской лицом, задержал дыхание и нажал на спуск. Болт без всякого труда пробил череп-шлем.
— Неплохо! — одобрительно кивнул Перец и тут же заорал: — Стрелки!
Воины северных племен принялись обстреливать стену из коротких составных луков. Одна из стрел попала в шею зазевавшегося гнома, что держал тлеющий фитиль. Другая отскочила от кирасы воина, перезаряжающего «град» Ротта. Третья пробила ногу мечнику, стоявшему за арбалетчиками.
— Лекаря! — заорал Медок. — Усильте огонь!
— Куда уж больше?! — Командир арбалетчиков взялся за склот. — Метко твари стреляют!
— Ух, мать! Ну я им сейчас задам! — Перец схватил оброненный убитым гномом фитиль и поднес к пушке.
Медок вовремя закрыл уши руками. Орудие рявкнуло, стену заволокло дымом. Сразу же за этой выстрелили и две других находящихся дальше по стене пушки.
— Вечно гномы всякую хренотень изобретут! — закашлялся один из арбалетчиков.
Сизый, вонючий дым ел глаза. Перец вопреки всем ожиданиям уже костерил своих подчиненных, чтобы те пошевеливались и поскорее перезаряжали. Когда дым рассеялся, стало видно, что картечь прогрызла в рядах противника широкую кровавую просеку. Воины северных племен в панике отступили, а вот шесть сотен варваров то ли по скудоумию, то ли из-за боевой удали перли вперед и уже преодолевали ров.
— Мечники! Гото-о-овьсь! — едва не сорвав себе голос, Заорал Медок. — Перец! Оставь на время пушку и давай со своими ребятами за щиты!
— Хрена лысого! — выругался гном и, отбросив в сторону какую-то штуку (ею гномы прочищали жерло), схватился за боевую мотыгу. — Чтобы гномы отсиживались за спинами других! Да не бывать этому! Жиргзан! Подай мне шлем!
Под Нуадом кипела битва, враг, видно, во что бы то ни стало решил расправиться с непокорным замком. До баталий, стоявших на левой дороге, вновь долетела отдаленная канонада орудий.
— У меня там племянник, — неожиданно сказал пикинер.
— Тебя как зовут-то, братишка?
— Бансом.
— А я Джиг.
— Руки замерзли, скоро даже через перчатки к древку примерзнут, — пожаловался Бане.
— Чесночку хочешь?
— А он согреет?
— Вон кто тебя скоро согреет. — Джиг кивнул в сторону приближающейся на них пехоты «раков». — Через две минуты здесь будет жарче, чем у гнома в топке.
— Сколько же этих ублюдков?
— Столько же, сколько и нас. Если не больше.
