Покойники, которые нет-нет да появляются в различных, в основном заброшенных и, к счастью, редко посещаемых людьми местах. И этому появлению не могут воспрепятствовать даже могучие ордена волшебников, маги светлых эльфов и шаманы орков, гоблинов и темных эльфов вместе взятые. Слишком сильно шаманство зловещей и таинственной расы огров, непонятое и до сегодняшнего дня оставшееся в мире с тех самых пор, как эти существа правили всеми Северными землями и еще не превратились в тупых кровожадных людоедов.
Магия, оживляющая трупы, препятствует их гниению, и мертвецы вполне в состоянии просуществовать несколько десятков лет, прежде чем время сжалится и убьет их плоть. Они, как и многие существа тьмы, не выносят солнечного света. От него их тела испаряются, словно куски сахара в горячей воде. Поэтому основное место обитания зомби — это заброшенные пещеры, штольни, выработки, подвалы старых домов и, разумеется, склепы. Лишь ночью они выползают из своих убежищ в поисках поживы.
В принципе, немного попотев, с рядовым восставшим из мертвых способен справиться хороший мечник, попросту изрубив врага в капусту. Отлично действуют волшебные световые кристаллы, разрушающие их плоть, огонь, серебро, кошачья слюна, некоторые травы… Вот только обычно всего этого не бывает при себе, когда наталкиваешься на ходячий труп.
Зомби не так страшны, как о них рассказывают у ночных костров и в трактирах. Это я вам заявляю со всей ответственностью. Однажды, еще в молодости, бродя в поисках несуществующих сокровищ по заброшенным старым Штольням Ола, находящимся к востоку от Авендума, я наткнулся на двух таких созданий. Тупым, голодным, неповоротливым тварям отчего-то не лежалось в могилах. Убежать от них оказалось довольно просто. Это так называемое «свежее мясо» еще проворное и ловкое, а полусгнившие останки еле-еле передвигаются из-за отсутствия большей части мышц, сухожилий, а то и костей. Главное — не попасться в их руки-крюки, иначе придется худо. В добычу ребята впиваются не хуже имперских собак.
Чавканье раздалось с новой силой, и меня передернуло от отвращения. Да и кто на моем месте остался бы хладнокровным? Не очень-то приятно услышать такое, и неважно, кто ты — добрый булочник, храбрый солдат, безжалостный убийца или честный вор.
Я не понимал одного — откуда зомби здесь взялись. До Кладбищенской улицы довольно далеко. У них что? Вечерняя прогулка перед сном? Да и какие мертвецы продержатся две сотни лет? За это время каждый порядочный оживший покойник, хочет он того или нет, должен развалиться.
Что же, спишем гуляющих на странности Запретной территории.
В левую руку я взял припасенное мясо, а в правую — свой нож. Если что, серебряная окантовка лезвия на время меня защитит.
Нет, зомби не дохли от серебра, просто они становились менее поворотливыми и очень ленивыми. Порой тварь, получившая серебряную стрелу в грудь, даже не обращала внимания на проходящего мимо человека.
Помню, был случай, когда какой-то тупой кретин решился завладеть ценной стрелой и выдернул ее из якобы вновь умершего мертвеца. Кончил он плохо, и его даже не смогли похоронить. Потому что хоронить, собственно говоря, было нечего.
Из-за угла кирпичного здания донеслось хрипение. Окна этого дома были закрыты массивными стальными ставнями, а тяжелая стальная дверь могла выдержать даже прямое попадание ядра из пушки гномов. На фасаде огромными буквами было написано: «Б…НК ХИРГЗ…Н и СЫ…О…ЬЯ».
И доралиссцу было бы понятно, что здесь написано: «Банк Хиргзан и сыновья». Известный и богатый род гномов.
Значит, вот он какой, гномий банк. Именно до этого места дошел Фор, но не смог проникнуть внутрь и вернулся. Я аккуратно, стараясь не шуметь, заглянул за угол. В нос ударил все убивающий запах гниющей плоти, а мой взгляд уперся в точно так же выглядывающего из-за угла, только с противоположной стороны, мертвяка.
Возникла немая сцена, достойная лучшего драматического спектакля Рыночной площади. Столкнувшись нос к носу с ожившим мертвецом, я поступил как маленький и беззащитный зверек, когда тот сталкивается с лесным хищником, — окаменел.
Тварь была не первой свежести. Одной руки как не бывало, ребра справа обнажены и тускло белеют в туманном лунном свете. Грязно-серо-зеленого цвета кожа, одно глазное яблоко отсутствует. Губы давно сгнили, а покрытые свежей кровью редкие зубы оскалены в сардонической улыбке деревенского дурачка. Еще одна гадина стояла ко мне спиной.
Я прекрасно рассмотрел ее сгнившее тело и выступающие сквозь черное мясо белые пятна позвонков. Дальний зомби еще не успел отобедать и с превеликим энтузиазмом, хрипя и чавкая, запихивал в рот куски мяса, которые вырывал из распростертого в переулке человеческого тела.
В том, что еще сегодня утром эта плоть была жива, не возникало никаких сомнений.
Брр! Быть заживо съеденным такими тварями… Малоприятная смерть!
