В принципе правильно противился. Если вдруг Авендум попадет в осаду, то кузнецы и оружейники, их мастерские и маленькие заводики очень понадобятся обороняющимся. Когда приходит враг, ценное лучше держать внутри стен, а не за ними.
— А ну пш-шел! — Старая тщедушная бабулька замахнулась такой же старой и растрепанной метлой на валявшегося на земле пьяницу. В городе Ремесленников не любят лентяев. — Вставай, вставай! Ишь разлегся!
Думаю, что после объявления о том, что демоны ночи изгнаны из Авендума навсегда, количество пьяных, не дошедших до домов и уснувших прямо на дороге, резко увеличилось. Город жил и даже не обращал внимания на то, что скрывается за белой стеной Закрытой территории. За двести лет люди привыкают и не к такому страшному соседству.
— Ну есть под боком зло, но ведь сидит себе за стеной, никого не трогает, к нам не суется, жить не мешает. Ну и ладно! Деды жили, отцы жили, теперь мы живем. Да и на век наших внуков и правнуков хватит!
Так думает едва ли не каждый.
— Авось пронесет, не затронет, переждем, перебедуем, Орден-то нам на что?
Иногда наслушаешься этих лопухов, и прямо такое зло берет! Это все равно что сидеть на пороховой бочке с горящим фитилем под ясным небом и надеяться, что начнется дождик. Понимаю, с язвой города, таинственным Пятном, сделать ничего нельзя, но и закрывать глаза, надеясь, что боги спасут, тоже нельзя! Потому как…
Тьфу! Устал я, устал, вот и потянуло на ворчанье.
Город Ремесленников остался позади, народу на улицах было немного, и я без труда прошел пока еще полупустую в эти утренние часы часть города. Отдельные жители косились на мою подранную и грязную одежду, но мне на них в данном конкретном случае было начхать. Моя не самая радостная физиономия отпугнула самых любопытных, и я вполне спокойно протопал до самой Соборной площади.
Здесь меня встретили уже знакомые старцы-жрецы. Кажется, эти старые развалины так и не удосужились покинуть свой пост с того самого момента, как я их видел в последний раз. Оба старика окинули меня не самыми радостными взглядами, но их тут поставили не для того, чтобы думать, а с очень важным и ответственным заданием — как заморские попугаи талдычить одну и ту же фразу:
— Ты борешься с Тьмой в себе?
О! Именно об этом я только что и говорил!
— Я уничтожаю Тьму, — устало ответил я, намереваясь как можно скорее покончить со всей этой дурацкой напыщенностью и бредом неугомонных соборников.
— Так войди же и обратись к Ним. — Второй жрец ответил мне как-то вяло и неуверенно.
Скорее всего, мой вид не располагал к долгим теологическим беседам.
— Прямо сейчас и обращусь, — буркнул я, направляясь в сторону жилищ жрецов Сагота. — Особенно к тому, кто берет по золотому за идиотские советы.
Фонтан в виде рыцаря и огра все так же весело журчал, извергая из себя водопады сверкающей воды. Вокруг статуй богов крутились жрецы. Утренняя уборка, пока не появились прихожане. Один из служителей тщательно протирал тряпочкой лицо Сагры, другой возлагал к ногам миловидной Сильны букет цветов. На меня не обратили внимания.
Перед аркой, вызывающей в голове не самые приятные воспоминания, я остановился. Поколебался мгновение и сделал шаг.
Ничего не случилось.
Никакая шибко умная тварь не желала меня хватать. И мозг сосать из костей тоже не собиралась.
Странно.
Может, что случилось? Я прогулочным шагом прошелся туда-сюда, ожидая, когда же наконец кто-нибудь меня удосужится схватить. Безрезультатно. Ну и тьма с этим Вухджаазом! Я плюнул и потащился к покоям Фора.
По дороге встретил нескольких жрецов, они гасили факелы, горевшие всю ночь. Служители Сагота не обратили на меня внимания, видать, им сообщили о моем предстоящем визите. Я подошел к знакомой двери, толкнул ее и ввалился в обитель учителя. Он, видно, так и не ложился спать, просидев все время, пока я отсутствовал, за столом. Стол, кстати, пустовал, ни крошки еды — еще одна странность. Кажется, Фор все же волновался за своего непутевого ученика.
— Явился, — встрепенулся он, когда увидел меня, впрочем не подав виду, что рад. — Удачно?
Я молча бухнул ему на стол сумку с бумагами и книги.
— Ого! — воскликнул он. — Не ожидал. Как там было, расскажешь?
— Позже, — промямлил я. — Чуть позже. Разбуди меня, когда стемнеет.
С этими словами, скинув с себя грязную одежду, я бухнулся на кровать, и провалился в долгожданный сон.
Я проснулся от шуршания перелистываемых страниц, но не спешил открывать глаза, решив хоть немного поваляться.
— Хватит бездельничать, вечер уже, — ворчливо произнес Фор, заметив, что я не сплю.
— Стемнело? — Я зевнул.
— Скоро. У тебя дела?
— К сожалению, — буркнул я, сев на кровати. Фор занял свое любимое кресло и изучал один из фолиантов, принесенных мной из башни Ордена. Вторая книга и сверток манускриптов лежали рядом, на столике для бумаг.
— Твою одежду я позволил себе выбросить, ее теперь только нищим носить, да и те постесняются. На стуле новая. Как полагаешь, темный цвет тебе пойдет?
