Когда старинные часы с кукушкой пробили полночь, Ник потянулся, разминая затёкшие мышцы, и с чувством выполненного долга положил собранные антикварные часы в один из ящиков стола. Вспомнив о том, что во время рабочей смены карман несколько раз призывно вибрировал, он достал из джинс обычный кнопочный телефон. На экране высветились пропущенные звонки. Ник набрал номер и включил громкую связь.
— У вас одно новое сообщение, — произнёс механический женский голос, раздался щелчок. — Привет, малыш. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Перезвони, мы с мамой волнуемся. Люблю тебя.
Голос отца заставил Ника чуть нахмуриться. Чувство вины давило в груди, он снова потянулся к телефону, чтобы позвонить домой, но вдруг дёрнулся в сторону компаса и замер.
Нет, ему не показалось: стрелка снова дрогнула, переместившись с «северо-востока» на «северо-запад». Ник тут же выключил лампу. В полной темноте компас сочился неярким флуоресцентным светом, стрелка по-прежнему указывала на «северо-запад», чуть подрагивая, будто от напряжения.
Ник спокойно надел куртку и перекинул единственную лямку рюкзака через шею. Взял компас и быстрыми, но аккуратными шагами направился к главному выходу. Все его движения были чёткими и отработанными, словно после месяцев изнурительных репетиций наступил день премьеры.
За пределами магазина ночь рассеивали уличные фонари и фары изредка проезжающих машин, но на противоположной стороне дороги мрак сгущался, и Ник увидел, как от него отделились скользящие тени, рассредоточиваясь вокруг мастерской. И в центре всего была темнота, не властная над белоснежной полумаской, зависшей в воздухе, — именно на неё указывала стрелка компаса. Из мастерской с трудом можно было различить контуры, но Нику услужливо подсказывала память.
— Время охоты, — прошептал он.
За его спиной раздалось приглушённое рычание. Шаги металлических лап отстукивали тихий ритм. Ожившие гончие прерывисто дышали, обнажая блестящие клыки, и скребли пол когтями. Шесть псов в нетерпении подрагивали, готовые броситься и растерзать жертву.
Всё произошло в один ослепительный миг: в углу витрины шевельнулась тёмная фигура с пистолетом наизготовку, и стекло с грохотом разлетелось на куски, выпустив на волю адских псов с глазами-шестерёнками. Ник сорвался с места в противоположную сторону.
За спиной взорвалась буря звуков — рычание и лай гончих, хлопки выстрелов, крики. Ник в несколько секунд оказался у задней двери. Вытащив из внутреннего кармана куртки шестерёнку, приоткрыл дверь и не глядя бросил наружу. На стене мастерской алым отблеском вспыхнул беззвучный взрыв.
Выждав несколько секунд, Ник выбежал. Трое мужчин в чёрном неподвижно лежали на земле, оружие — рядом. Дыхание слабо тревожило их тела.
План экстренного побега был разработан до мелочей — даже в темноте Ник выбирал правильные повороты и двигался вдали от оживлённых улиц. Он не знал, как долго бежал — разум подсказывал, что прошло всего несколько минут, но недостаточно тренированное тело вело счёт на часы.
Последний переулок отделял Ника от дома, где он был бы в полной безопасности, но тут за спиной раздался щелчок взведённого курка.
— Руки вверх.
Ник медленно поднял руки. Внутренний карман прожигали шестерёнки, способные помочь сбежать, но дотянуться до них не было ни единого шанса.
— Повернись, медленно. Ты пойдёшь с нами. Без глупостей, Миллер.
Ник знал, кого увидит обернувшись. Этот голос был ему знаком: от его обладателя он скрывался уже не первый год. Высокий, в чёрном плаще и белоснежной полумаске, он выделялся на фоне остальных наёмников. Даже его пистолет можно было отличить от других с первого взгляда — Ник не раз в опасной близости видел этот глок с кроваво-красной гравировкой «Рэд» на рукояти, но ему всегда удавалось ускользнуть. Ник знал, что Рэд был главным среди остальных. И если большинство из нападавших были обычными наёмниками, то этот высокий голубоглазый парень с лёгкой, даже дружелюбной усмешкой являлся одним из приближённых инициатора охоты на Ника.
— По своей воле я никуда не пойду. Тебе придётся увести меня силой.
Со стороны мастерской появилось ещё пять теней в масках, некоторые хромали или держались за раненые гончими части тела. Одна тень была выше и шире прочих — казалось, для него нападение механических собак прошло незаметно.
— Не искушай меня, Николас, — усмехнулся Рэд, и его глаза вспыхнули весёлым лукавым огнём. — Александр хочет видеть тебя живым и относительно невредимым.
— А я хочу, чтобы он оставил меня в покое, — ровно отозвался Ник, прищурившись. — Не всем желаниям суждено сбыться.
Рэд целился Нику точно в грудь, как и остальные его подельники, но Ник знал, что никто из них не выстрелит без необходимости.
— Роман, бери его, — кивнул Рэд с неудовольствием.
От банды отделился тот, что бросался в глаза из-за высокого роста, — Ник никогда не слышал, чтобы он говорил, только исполнял приказы Рэда. Даже его имя до этого момента оставалось для юноши загадкой.
