— А я говорил подождать меня на свежем воздухе, — пробормотал Эдгар, поднимая графа за ворот куртки сзади как щенка за шкирку и закидывая себе на плечо. У Дэниела не было сил сопротивляться, поэтому он смиренно повис за спиной товарища. — В общем, я прошарил каждый угол и собрал все записи Зигениа, — пройдя десяток метров, Эдгар довольно грубо сбросил графа у колеса телеги и кинул ему перевязанную кожаную папку на колени. — Отдохни пока, мы без тебя закончим.
Отдышавшись, Дэниел вытер пот со лба и развязал тесёмки папки. Бумаги были сложены в беспорядке, местами текст поплыл, но оставался вполне читаем. Кивнув самому себе, Вронежский захлопнул папку, затянул тесёмки и спрятал за пазуху. Он разберётся с этим позже.
Поднявшись, Дэниел осмотрел в телеге собранные ящики с документами, уцелевшими пробирками и небольшими колбами с непонятными субстанциями и откровенными уродцами внутри. Отвратительно. После он приблизился к входу в лабораторию и принялся наблюдать за приготовлениями к подрыву станции.
Большую часть отряда отобрал Эдгар лично, и почти половина из них были в прошлом отъявленными головорезами и уголовниками, но его товарищ смог убедить, что это самые надёжные люди во всей Империи. Иногда Вронежский и сам удивлялся тому, что умеют эти бывшие каторжники. Но никто и никогда не предавал его. Более того, над всеми ними словно невидимо существовало благословение Богов. Иного объяснения, как через столько лет и такое количество передряг, в которые он регулярно влипал со своим немногочисленным отрядом, его первоначальный состав оставался цел и невредим. Все, кого Дэниел или Эдгар нанимали позднее либо покинули отряд добровольно, либо погибли.
— Граф, Вам лучше отойти подальше, скоро рванёт, — окликнули Вронежского. Кивнув, Дэниел отошёл к телеге, обошёл её и проверил крепко ли привязаны кони. Иногда он чувствовал себя бесполезным. Как сейчас.
Рвануло неожиданно. Вопреки ожиданиям, в воздух не взметнулся столб пыли и не раздался оглушительный взрыв. Глухо бухнуло и по земле прокатилась дрожь, а станция разом осела на землю, подняв в воздух лишь грязное облако.
Эдгар похлопал Вронежского по плечу. Дэниел кинул на того взгляд и забрался в седло, сделал он это не с привычной лёгкостью, а с некоторым усилием.
Проигнорировав недовольное цоканье за спиной, граф Вронежский выехал на проложенную через кусты дорожку для телеги и пустил коня шагом. Эдгар вскоре нагнал его, обогнув телегу. До дороги к поселению они ехали молча, но едва копыта коней ступили на твёрдую почву, не сговариваясь пустили лошадей рысью, оторвавшись от телеги.
— Ты клялся, что расторгнешь помолвку с графиней Плевако, как только найдёшь родовое гнездо, — заговорил Эдгар, возвращаясь к начатому разговору. — Ты ни на шаг не приблизился к этому.
Вронежскому пришлось придержать коня, чтобы ответить. Эдгар едва ли не встал посреди дороги, всем своим видом показывая, что не тронется с места, если они не поговорят.
— Мне начинает казаться, что затея с поиском родового гнезда провальна, — покачал головой Дэниел. — Все следы ведут в земли Орефица, словно усадьба там. Но выданный матерью маятник постоянно колеблется и меняет направление. Я словно гоняюсь за призраком. А касаемо помолвки… думается мне, тётушка вскоре прознает о том, что плевать я хотел на эту помолвку.
— Поговаривают, что шайка Каща использует туман для перемещения, — Эдгар явно оттаял. Он поравнялся с графом, и их лошади медленно шагали по дороге.
— Я не собираюсь обращаться за помощью к этому мерзавцу! — тряхнул головой Вронежский. — Вообще не хочу иметь с ним ничего общего!
— Да подожди ты… может туман перемещает не только людей?
Дэниел задумался на минуту, а после ответил:
— Я не знаю, какие способы использовала мама для сокрытия усадьбы. Да и проклятого тумана тогда не было, — он приподнялся в седле, уже отсюда был виден заветный холм с лиственницей. Пустое место вместо родового дома терзало сердце Дэниела не хуже, чем воздух в проклятой лаборатории разъедал его лёгкие. — У меня нет ни единой зацепки, кроме маятника.
— Может туман зацепил дом и тащит его за собой? Как морское течение разбитый корабль?.. — не сдавался Эдгар.
— Тогда бы кто-нибудь, — да тот же Тремс, — рано или поздно наткнулись бы на усадьбу. Поползли бы слухи о блуждающем доме… — угрюмо пустился в убеждения Дэниел, — но никто ничего не слышал и не видел. Ты же сам опрашивал местных. Пора признать, что родовое гнездо Вронежских утеряно навсегда.
— Мда…
Молчание затянулось. Они уже обогнули холм и приближались к воротам поселения. Отряд на телеге наконец нагнал их и теперь неспешно ехал за спиной. Пора было заканчивать этот разговор.
— Да и времени заниматься тщательными поисками не было из-за бесконечных поручений Баронессы… — Дэниел вгляделся в смутно знакомую фигуру, мнущуюся возле ворот. — Профессор Корнелиус? Что вы?..