— Это мои расчёты. Здесь всё, что мне удалось выяснить о тварях. Я переписал для тебя. Вот карта, — он достал из внутреннего кармана сложенную карту и развернул её перед девушкой. Несса вытащила своими тонкими пальчиками из–под карты тетрадь и раскрыла на первой странице. На ней был изображен схематичный рисунок твари, примерно так, как видела её она и описала графу. Несса вопросительно посмотрела на мужчину. Он действительно изучал тварей?
— Здесь наш лагерь, — он ткнул красным карандашом посреди леса. — Раньше здесь находился завод столярных изделий, но его забросили еще до войны. Здесь проходит восточный рельс, — он провёл линию, — где–то здесь на путях есть развилка. Если поехать по ней, то рельс неожиданно кончается и кажется, что дальше ничего нет. Но местные говорят, что если углубиться на шесть километров в лес, то выйдешь к военному городку.
Несса следила за кончиком карандаша и пометками на карте, пытаясь не пропустить ни одного слова из рассказа Вронежского. Это было важно, действительно важно. Важнее, чем личность Баронессы.
— Он совсем небольшой, — продолжал Дэниел, чиркая карандашом вокруг пометок на карте. — Девять домов с квартирами на несколько семей, поставленных буквой «В», трансформаторная подстанция, пожарная станция с водонапорной башней, военный госпиталь, штаб, объединенный с домом культуры, магазин и два контрольно–пропускных пункта. Что–то произошло в этом городке, отчего твари облюбовали его своим логовом.
Несса облизала губы. Она без труда нашла на карте примерное место, где перешла границу Соснопеня. Совсем близко к лагерю тварей.
— Вокруг логова создаются завихрения, диаметром от пяти до десяти километров. Это зона аномалии. Завихрение происходит строго по часовой стрелке. Также аномалии свойственны периоды сжатия и увеличения. На первый взгляд они хаотичны, но если зафиксировать промежутки, то это словно пульс. Раз в пятьдесят шесть часов аномалия максимально увеличивается. Затем идёт период спада примерно на половину радиуса, небольшой подъём, после — максимальное уменьшение. Что происходит с аномалией дальше, мне выяснить не удалось.
Граф протянул руку и перелистнул несколько страниц в тетради, открыв графики и расчёты, о которых только что сказал.
— Скорее всего, ты попала именно в такую зону. Поэтому тебя подхватило, раскружило и, когда вихрь сжался в диаметре, выкинуло ближе к восточной границе.
Взгляд Нессы блуждал между расчётами в тетради и картой. Холодок пробежал по спине. Вся эта затея — миссия — изначально была провальной. Составляя с Магистром задание они не подозревали о существовании тварей и той опасности, которую они представляют. Они ничего не знали о том, что с востока к Соснопеню не подступиться. Поисковые отряды истребляли тех, кому посчастливилось спастись от тварей. Она бы не выжила у Восточной границы, если бы Дэниел не нашёл её.
— Туман никак не привязан к этим завихрениям, но твари используют аномалию для перемещения. Я не нашёл разгадки появления тумана перед приходом тварей, но они как–то связаны. Скорее всего твари его и создают.
— Как маскировку?
— Отчасти, в тумане растворяются любые стены и преграды и твари могут пройти сквозь них.
— Если расширение аномалии происходит раз в пятьдесят шесть часов, то следующее расширение произойдет через… — Несса задумалась, мысленно подсчитывая.
— По моим подсчетам, через две минуты.
— О небеса, — тихо ахнула девушка, поднимая глаза на графа.
— Поэтому я и пришёл. Твари снова попытаются увести тебя за собой, — спокойно проговорил Дэниел, мысленно отметив, что не замечал за ней ранее признаков особой религиозности.
— Почему я не могу уехать?
— Потому что здесь я знаю, с чем имею дело, а чего ожидать от Баронессы, когда она разоблачит тебя, я не хочу даже думать. Полёт в мешке с камнями будет милостью по сравнению с теми зверствами, на которые она способна. Одному создателю известно, что ещё в арсенале у человека, породившего тварей. Доверься мне, Несса.
Мужчина поднялся и протянул девушке руку. Увлекаемая его рукой, Несса обошла стол. Он резко притянул тело девушки к себе.
— Так то лучше, — практически не размыкая губ, мурлыкнул беглый граф. Он выглядел нервным и напряжённым. Готовым к броску.
У Нессы перехватило дыхание, когда её нос уткнулся в грудь графа, а лёгкие наполнились смесью ароматов кедра и чёрного перца. Чем он пользуется? Неужели даже в такой глуши Вронежский продолжал пользоваться духами?
В одной руке Дэниел держал хрупкую кисть, а второй притягивал к себе за талию. Она вовсе не была фарфоровой, ее тело было теплым и податливым, а кожа нежной, как лепестки цветов.
— Не оборачивайся, нечего тебе там смотреть, — прошептал он ей на ухо.
Несса уже знала, что там, за спиной. Она будто видела затылком.
Стена тумана появилась внезапно, поглощая в густой пелене всё вокруг. Быстрее, чем мог распознать человеческий глаз.
В лагере заорала тревожная сирена, установленная на административном пункте. А Нессе казалось, что она где–то очень–очень далеко. Где–то за пределами лагеря.