— С графом я разберусь, — прервала бессвязный поток речи Баронесса, встав и нависнув над столом. — Очень скоро лагерь останется в полном твоём распоряжении. Не подведи меня, — отчеканила Баронесса, и Тремс отчаянно закивал головой. Оба его спутника вжались в дверь. Баронесса крадучись приблизилась к Тремсу и нависла над ним. — Иначе я отберу у тебя то, что подарила.
От угрозы Кащ затрясся ещё больше.
— Но девчонка, госпожа, она… она нужна нам.
Баронесса отмахнулась и царственно села на стул.
— Ты слишком многого хочешь и прилагаешь для этого слишком мало усилий, — тихо заговорила она, разглядывая перчатки. — Ты не можешь выполнить одну мою маленькую просьбу, а я указала вам путь к спасению, оказала огромное доверие. Но этого тебе мало! Ты хочешь, чтобы я решила ещё и твои личные проблемы с графом, — Баронесса хмыкнула и стянула перчатку, обнажив изящную кисть. На пальце что-то сверкнуло красным. Дэниелу пришлось прижаться щекой к грязным доскам и задержать дыхание. — Может, мне лучше поискать более сговорчивого исполнителя?
Руку Баронессы украшал перстень с огромным красным гранатом. Дэниел никогда прежде не видел такого огромного и прозрачного камня.
Воспользовавшись спутанными объяснениями Тремса, которыми он надеялся задобрить Баронессу, Дэниел подтянулся и осторожно высунулся в лаз. Распластавшись по крыше, он взглянул вниз. Кащ всегда был идиотом и не додумался поставить кого-то снаружи.
Мягкая почва поглотила возможный шум от прыжка с крыши.
Нужно было убираться отсюда и придумать вескую причину отсутствия в лагере. Дэниел поморщился. К двум парам вездесущих глаз Аглаи и Нонны добавилась третья. Как бы ему не хотелось отправить Эрнестину в безопасное место, разумная часть сознания твердила, что под опекающим крылом главных заноз лагеря ей будет надёжнее.
Наседки!
Несса дышала слишком громко и часто. Дэниел опустился на пол между паллетами и прижал дрожащую девушку к себе. Пальцы правой руки сами собой запутались в густых каштановых волосах. Необходимо было её успокоить, иначе их услышат.
Когда с грохотом распахнулась дверь из соседнего помещения, Дэниел успел зажать рот Нессы рукой. По потолку задрожали тени фонаря. Сектанты осматривали склад, тихо переговариваясь и пиная пустые ящики. Кажется, их было двое.
Свет пробивался сквозь щели заколоченных полуокон под потолком тусклыми полосами, и в этом полумраке Вронежский видел распахнутые глаза девушки, полные страха. С трудом поймав её взгляд, он одними губами произнёс: «Всё будет хорошо». То ли Несса поняла его, то ли её внимание переключилось, но девушка медленно вздохнула и перестала трястись.
Знаком показав, что нужно пригнуться ещё ниже, Дэниел осторожно разжал руки. Несса послушно согнулась, положив голову на колени и обхватив себя руками. Дэниел аккуратно сдвинулся ближе.
— Всё, баста! — донёсся до них голос одного из сектантов. Тот что был постарше, стянул с лысеющей головы капюшон балахона, подвинул ящик и сел на него сверху. — Умотал граф с девчонкой в лес, не найдешь их. Давай покурим, задолбало уже бегать по лагерю.
— Зачем Предводителю девчонка? — спросил тот, что был моложе, нерешительно перевернув пустой ящик днищем вверх. Садиться он не решался.
— Предводитель он это… — старший покрутил рукой в воздухе, — в общем, откровение ему было, что твари не просто так появились. Они ищут избранную, что родилась в нашем мире, но принадлежит их миру. Найдут — заберут её в свой и исчезнут. Ты, чай, не слушал Предводителя?
— Слушал, но… он так заковыристо выражается, — пробормотал младший, продолжая крутить в руках ящик и переминаясь с ноги на ногу.
— Да ты сядь, набегался небось по лагерю, — вытащив из-за пазухи табак, старший быстро скрутил его в трубочку и закопался в карманах в поисках спичек. Младший сел, резким дёрганным движением стянул капюшон и зажал ладони между острыми коленями в потёртых штанах. Глаза его неуверенно бегали по подвалу.
— Нас не хватятся?
— А если и хватятся, что с того? Предводителю надо, вот пусть и бегает по лесам за девчонкой. А я ночью в лес не сунусь, не. Ночью в лес соваться — на верную смерть себя обрекать, — высказал старший мудрость, подняв указательный палец свободной руки вверх, и затянулся. Младший сглотнул, глядя на тлеющую красную точку.
— Твари?
Одутловатое лицо с жёсткой щетиной погрузилось в замысловатые узоры табачного дыма.
— А?.. Не, не твари. Тут леса дикие. Волки, кабаны, медведи водятся, да и если лося повстречаешь — приятного мало. Ты не местный, чай? Зачем в Соснопень подался-то?
— Родители отсюда, — тихо откликнулся юнец, опустив голову. — А я в городе родился, как всё началось, решили — сюда.
В ответ раздалось хмыканье.
— После Кровавого восстания, как графьев порезали, все местные разбрелись по Империи. А-а… Баронесса, считай, собрала всех под своим крылом, как матушка.