При упоминании Баронессы скривилась Несса, которая давно успокоилась и приподняла голову, прислушиваясь к каждому слову. Лично ей политика «матушки Соснопеня», как её называли многие, была не по душе. Под красивыми громкими лозунгами объединения коренного населения и восстановления суверенитета республики скрывались законы, попирающие основу общества. Баронесса собиралась уравнять в правах имеющих привилегированное положение Вечных и якобы униженный, веками притесняемый простой народ, но по какой-то причине умалчивая, что две эти части общества невозможно привести к общему знаменателю. Ловко играясь фактами, самозванка лишь обостряла ситуацию и собственноручно раскалывала общество.
Соснопень был болотистой колыбелью Вечных сорока трёх родов. Из крохотного государства, испещрённого озёрами и топями, прижатого с запада и севера суровыми скалистыми горами, а с юга — широкой и бурной рекой впадающей в море, он вырос в великую Империю. Именно семьи Вечных способствовали расширению и установлению величества страны.
Именно в глубине непроходимых болот зародилась Сила. Сила стала особым даром для семей на бесплодных землях. Сначала таких семей было пять: Рассоха, Орефица, Залессные, Вронежские и Ланц. Отпрыски пяти родов возводили новые города, осушали болота и приручали непокорную природу Соснопеня. Вечные всегда использовали свою силу, свой дар на благо общества, но никогда не поддавались тщеславию: среди семей негласно существовало правило не применять силу в присутствии или против простых людей.
Своими сомнительными решениями Баронесса устроила внутри Соснопеня гонения на древние семьи. Их презирали за обладание силой, их боялись, их ненавидели, им поклонялись.
— Касаемо неприменения
Несса недовольно взглянула на Дэниела в последних отблесках фонаря. Уходя, сектанты забрали его с собой.
— Извини, ты действительно слишком громко думаешь, — улыбнулся Вронежский. И Несса скорее догадалась о существовании этой улыбки, чем разглядела её в кромешной темноте.
— Ничего от тебя не скроешь, — вздохнула она. — Они ушли?
Дэниел на ощупь потянулся к ней и обнял. Дни стояли по-летнему жаркие и душные, но к ночи от сырой земли становилось холодно. А Несса была в лишь лёгком платье с открытыми плечами…
Дэниел стиснул зубы. Стоило предусмотреть, что вечер пойдёт не по плану и все планы полетят к демонам. Настоять на одежде потеплее, самому взять куртку…
Опуская подбородок на макушку девушки, он вспомнил о своих недавних подозрениях. Первым порывом было втиснуться в голову Нессы и как следует покопаться в ней, но граф нахмурился и отмёл этот способ, мысленно обругав себя за несоответствие высоким идеалам Вечных. На мгновение он воззвел глаза к неразличному в темноте потолку. «Высокие идеалы Вечных». Где Несса успела начитаться этих сказок? Или… Кто мог в подробностях рассказать о них?
Ответ пришёл сам. Магистр. Ренольд Иблис, Второй заместитель по наследным делам в Совете. Напыщенный индюк, кичащийся своим происхождением, считающий критически важным всем упомянуть о своём родстве с древней правящей династией.
Дэниел медленно выдохнул. Потенциал силы Иблиса едва позволил ему пройти испытание. Отрицать вырождение Вечных было невозможно. Как и отрицать связи Нессы и Магистра.
— Почему ты не ответила на письмо Магистра?
Несса напряглась и попыталась отстраниться, чтобы заглянуть графу в глаза, но тот не позволил. В попытке не было никакого смысла: в подвальном помещении царила тьма, а через узкие заколоченные окошки под потолком не пробивалось ни единого луча света.
— А зачем мне нужно было на него отвечать? — уклонилась от прямого ответа Несса. Дэниел хмыкнул, разобрав в её нарочито невинном тоне нотки волнения.
— Ты ведь сама написала ему.
Несса невообразимым образом вывернулась и подняла лицо, уткнувшись острым подбородком в грудную клетку Вронежского.
— Я писала отцу, — в её ответе слишком явно проскальзывало нарастающее раздражение.
— Значит, Магистр — твой отец?
— Нет, — слишком быстро отозвалась Несса и, упёршись ладошками в грудь графа, все-таки смогла отстраниться. — Отец не счёл нужным мне ответить, однако по неизвестной мне причине показал послание Магистру и тот растолковал всё на свой лад. И… Это низко, — закончила она.
Не став уточнять, что именно было охарактеризовано как «низко», — из-за близкого контакта её мысли читались непроизвольно — Дэниел притянул Нессу обратно к себе. Её заметно знобило от холода.
— Давай договоримся, — прошептал Вронежский в макушку дрожащей девушки, — больше никаких шпионских игр.