— Конечно, — согласился адмирал. — После полного брифинга о вашей миссии на Инферно. Мы должны знать всё, что произошло. Каждую деталь вашего контакта с Осколком Бездны.
Следующие два часа Зейлор, Тесса и Норин подробно докладывали о событиях на Инферно. Особое внимание привлёк рассказ Зейлора о прямом контакте с Осколком Бездны и его словах о "преображении галактики". Адмирал и другие высокопоставленные офицеры слушали с растущей тревогой.
— Итак, их цель — не просто уничтожение жизни, а её… трансформация? — уточнил архивариус Зентара, высокий тощий мужчина с кибернетическими имплантами, покрывающими половину черепа.
— Именно, — кивнул Зейлор. — Осколок назвал это "следующим шагом эволюции". Они считают органическую жизнь ограниченной и хрупкой.
— Это соответствует нашим находкам, — Зентара активировал серию голографических отчётов. — На планетах, где активировались резонаторы "Прометея", мы обнаружили странные аномалии. Не просто смерть населения, а… изменения в самой структуре реальности. Тонкие, но прогрессирующие.
— Какие изменения? — спросила Тесса.
— Физические константы начинают смещаться. Квантовые флуктуации усиливаются. Ткань пространства-времени становится более… проницаемой, — Зентара выглядел встревоженным. — Словно наша реальность готовится принять что-то из-за её пределов.
— Осколки готовят галактику к полномасштабному вторжению, — подытожил адмирал. — И нам нужно остановить их, пока не стало слишком поздно. Вот почему удар по Святой Пурпуре так важен. Мы должны разорвать связь между Экзархом и Осколками Бездны.
После брифинга Зейлора наконец сопроводили в медицинский центр Цитадели. Строгие протоколы безопасности по-прежнему действовали — каждая дверь требовала биометрической аутентификации, каждый коридор патрулировался вооружёнными охранниками.
Елена находилась в специальной палате с прозрачными стенами из укреплённого материала. Внутри поддерживалось псионическое подавляющее поле — не настолько сильное, чтобы причинить ей вред, но достаточное для сдерживания любых неконтролируемых выбросов энергии.
Она лежала на парящей медицинской платформе, опутанная мониторами и диагностическим оборудованием. Большинство механических имплантов Экзархата было удалено, но некоторые — слишком глубоко интегрированные с её нервной системой — оставались, создавая странный контраст между живой плотью и чужеродной технологией.
— Можно мне войти? — спросил Зейлор у главного медика, наблюдавшего за показаниями.
— Только на пять минут, — ответил тот. — И никакой псионической активности. Любое энергетическое возмущение может дестабилизировать её состояние.
Дверь палаты отъехала в сторону, и Зейлор вошёл внутрь. Он сразу почувствовал давление подавляющего поля — не болезненное, но неприятное, словно тяжёлое одеяло, наброшенное на его псионические чувства.
— Елена? — тихо позвал он, подходя к платформе.
Её глаза медленно открылись — один всё ещё человеческий, карий, другой — механический, с тускло светящейся пурпурной линзой.
— Зейлор, — её голос был слабым, но уже без металлического искажения. — Ты вернулся за мной… снова.
— Как ты себя чувствуешь? — он осторожно взял её за руку, стараясь не задеть мониторы и трубки.
— Странно, — она слабо улыбнулась. — Словно в моей голове одновременно два разных существа. Я и… что-то другое. Чуждое. — Она сжала его руку. — Оно всё ещё там, Зейлор. Фрагмент Осколка. Они не могут его удалить, не убив меня.
— Мы найдём способ, — уверенно сказал он. — У СЗР лучшие учёные галактики.
— Дело не в технологиях, — покачала головой Елена. — Осколок интегрировался на квантовом уровне. Он стал частью меня. — Её взгляд затуманился. — Иногда я слышу… голоса. Они говорят о "Великом Преображении". О том, как наша реальность станет лучше, когда они полностью войдут в неё.
Зейлор нахмурился:
— Ты можешь слышать их планы? Это может быть критически важной информацией.
— Только обрывки. Они знают, что я сопротивляюсь, поэтому блокируют полный доступ. — Она вдруг напряглась, её глаза расширились. — Но я знаю кое-что. Они готовят что-то на Святой Пурпуре. Что-то… монументальное. Церемония, которую проводит Экзарх — не просто религиозный ритуал. Это… активация.
— Активация чего?
— Портала, — выдохнула Елена. — Они строят портал, достаточно мощный, чтобы Осколки Бездны прошли в нашу реальность в своей истинной форме, а не как фрагменты. — Её тело выгнулось в судороге, механический глаз вспыхнул ярче. — Зейлор, вы должны остановить церемонию! Если портал откроется…
Медицинские системы запищали, фиксируя резкое ухудшение состояния. В палату быстро вошли врачи.
— Сеанс окончен, — строго сказал главный медик. — Пожалуйста, покиньте палату немедленно.
— Елена! — Зейлор не хотел уходить, но его уже оттесняли к выходу.
— Остановите церемонию, — успела прошептать она перед тем, как ей ввели седативное. — Иначе галактики, которую мы знаем, больше не будет.