— Первый шаг. Подготовка. Очищение пространства от органической жизни, которая… сопротивляется изменениям на квантовом уровне, — Зейлор закрыл глаза, ощущая эхо чуждого разума. — Но есть и другие методы. Другие пути. Портал на Святой Пурпуре был лишь одним из проектов.
Аэлин молча обдумывала его слова. Наконец, она активировала свой личный коммуникатор:
— Пригласите остальных.
Дверь медицинской палаты отъехала в сторону, и Зейлор увидел знакомые лица — Тесса, Норин, несколько выживших членов команды "Скайглейв". Но его взгляд мгновенно остановился на фигуре, стоявшей позади всех. Елена.
Их глаза встретились через всю комнату, и он почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Она выглядела измождённой — лицо всё ещё несло следы имплантов Экзархата, но в её глазах, одном человеческом и одном механическом, светилось что-то, чего он раньше не замечал. Облегчение? Нежность? Надежда?
— Зейлор! — Тесса бросилась к его постели, не скрывая эмоций. — Мы думали… мы боялись, что…
— Я тоже рад вас видеть, — ответил он, но его взгляд всё ещё был прикован к Елене, которая медленно приближалась к кровати.
— Все выжили? — спросил он, обращаясь ко всем, но глядя только на неё.
— Не все, — мрачно ответил Норин. — Мы потеряли пятерых в храме и ещё троих при эвакуации. Но большая часть команды вырвалась.
Елена остановилась у его постели, её руки слегка дрожали.
— Я думала, ты не вернёшься, — произнесла она тихо, только для него. — Я видела взрыв… видела, как рухнул купол.
— Я обещал вернуться за тобой, — так же тихо ответил Зейлор. — Я всегда возвращаюсь.
Между ними промелькнуло безмолвное понимание — воспоминание о Эридане-II, о комплексе "Альфа" на Инферно, о всех тех моментах, когда он приходил за ней, спасал её. Но что-то изменилось — теперь это была не просто благодарность или долг. Это было нечто более глубокое, более личное.
Аэлин деликатно прервала момент, вернув разговор к насущным проблемам. Совещание продолжилось, и все присутствующие обсуждали новые угрозы, исходящие от Осколков Бездны.
— За время вашего восстановления мы идентифицировали четыре потенциальных центра активности Осколков Бездны, — сообщила Аэлин. — И самый активный из них — планета Нексус-Омега в секторе Персея.
Обсуждение продолжалось, но Зейлор то и дело возвращался взглядом к Елене. Она стояла в стороне, слушая, но иногда их глаза встречались, и в этих коротких взглядах было больше, чем они могли выразить словами.
Когда совещание закончилось, и все начали расходиться, Елена задержалась последней.
— Я могу… навестить тебя позже? — спросила она. — Есть вещи, которые нам нужно обсудить. Наедине.
— Конечно, — ответил Зейлор, и его сердце забилось чаще. — Я буду ждать.
Процедура квантового резонанса проводилась в специально подготовленной лаборатории. Стены помещения были покрыты особым сплавом, блокирующим внешние псионические воздействия. В центре располагались две соединённые платформы — для Зейлора и Елены.
Накануне вечером она пришла к нему, как и обещала. Они говорили часами — о том, что пережили, о своих страхах, о будущем, которое казалось таким неопределённым. В какой-то момент её рука нашла его руку, их пальцы переплелись, и этот простой жест сказал больше, чем любые слова.
— Я не знаю, когда это началось, — призналась Елена, глядя на их соединённые руки. — Может быть, на Эридане-II, когда ты вернул мне моё "я". Может быть, в катакомбах Инферно, когда мы думали, что умрём там. Но я больше не могу это отрицать.
— Что именно? — тихо спросил Зейлор, хотя уже знал ответ.
— То, что я чувствую к тебе, — её глаза встретились с его. — Я никогда не думала, что после всего, что со мной сделали, я смогу чувствовать… это. Любовь.
Слово повисло между ними — такое простое и такое сложное одновременно. Зейлор почувствовал, как что-то внутри него наконец отпускает — барьер, который он держал с тех пор, как сбежал из Экзархата. Барьер против привязанностей, против уязвимости, против самой возможности любви.
— Я тоже, — просто ответил он. — С того момента, как ты боролась с Эхсэ внутри себя, я знал, что никогда не встречал никого сильнее. Никого… прекраснее.
Их первый поцелуй был нежным, осторожным — словно они оба боялись разрушить что-то хрупкое и драгоценное. Он чувствовал её дрожь, чувствовал, как слеза скатилась по её щеке и коснулась их соединённых губ.
Теперь, стоя в лаборатории перед процедурой квантового резонанса, Зейлор не мог отвести от неё глаз. Все другие — команда медиков, учёные, Аэлин — словно отступили на задний план.
— Ты уверена? — спросил он. — Мы можем найти другой способ.
— Нет, не можем, — она улыбнулась той редкой, светлой улыбкой, которую он так любил. — И я не боюсь, Зейлор. Не теперь, когда я наконец нашла то, ради чего стоит рисковать.
Аэлин и остальные заняли свои места, готовясь к процедуре. Платформы начали сближаться, пока не соприкоснулись.
— Начинаем процедуру, — объявила Аэлин. — Активация первичного контура.