В этот момент в зал вошли ещё несколько охранников, привлечённых напряжённой ситуацией. Их присутствие только усилило ощущение угрозы.
— Зейлор Морвейн, — официально произнёс командир охраны, — я вынужден просить вас проследовать с нами для дебрифинга по поводу инцидента с несанкционированным использованием псионических способностей.
Тесса встала между Зейлором и охранниками:
— Это недоразумение. Зейлор не намеревался никому угрожать. Его псионические проявления были непроизвольной реакцией на эмоциональное напряжение.
— Тем не менее, протокол требует официального расследования любого несанкционированного проявления псионики в правительственных помещениях, — настаивал командир. — Это стандартная процедура, не арест.
Зейлор понимал, что происходит. Это был не просто "дебрифинг" — это была попытка изолировать его, возможно, даже нейтрализовать его способности под предлогом безопасности. Но он также понимал, что сопротивление только подтвердит их худшие опасения и предоставит оправдание для более жёстких мер.
"Иногда мудрость заключается в том, чтобы отступить," — сказала Елена. "Это не поражение, а стратегическое отступление."
Зейлор кивнул, больше себе, чем кому-либо ещё. Голубое сияние вокруг него полностью погасло.
— Хорошо, — спокойно сказал он. — Я пойду с вами. Но я хочу, чтобы было официально зафиксировано: я не совершал никаких враждебных действий. Моя псионическая реакция была непроизвольной и не представляла угрозы.
— Зафиксировано, — кивнул командир охраны. — Пожалуйста, следуйте за нами.
Тесса схватила Зейлора за руку:
— Я пойду с тобой.
— Нет, — он мягко высвободил свою руку. — Тебе лучше остаться здесь. Узнай, что они планируют. И… будь готова к худшему.
Он повернулся и пошёл за охранниками, сохраняя спокойствие и достоинство. Адмирал Валентайн наблюдал за этой сценой с нечитаемым выражением лица.
Зейлора привели в небольшую камеру без окон, глубоко в недрах комплекса безопасности. Это было не просто помещение для дебрифинга — это была специально оборудованная камера для содержания псиоников, с полем подавления псионических способностей и усиленными стенами.
— Снимите верхнюю одежду и все личные вещи, — приказал один из охранников, крупный мужчина с жёстким взглядом. — Стандартная процедура.
Зейлор молча подчинился, понимая, что сопротивление только усугубит ситуацию. Он снял свою форменную куртку и передал её охраннику.
— Всё, — сказал он. — У меня нет с собой личных вещей.
— Проверим, — охранник активировал ручной сканер и провёл им вдоль тела Зейлора. — Чисто. Теперь сядь на стул и положи руки на подлокотники.
Зейлор сел на металлический стул в центре камеры. Как только его руки коснулись подлокотников, из них выдвинулись фиксаторы, надёжно блокируя его запястья.
— Это тоже часть стандартной процедуры? — спросил он, чувствуя, как нарастает беспокойство.
— Для псиоников — да, — ответил охранник с недоброй усмешкой. — Мы не можем рисковать.
Командир охраны, который до этого молча наблюдал, сделал шаг вперёд:
— Зейлор Морвейн, вы обвиняетесь в несанкционированном использовании псионических способностей в правительственном учреждении, неуважении к высшему командованию и потенциальной угрозе государственной безопасности.
— Что? — Зейлор был ошеломлён. — Это не "дебрифинг". Это допрос по обвинению!
— Называй как хочешь, псионик, — грубо сказал командир. — Но ты переступил черту. Думаешь, твои способности ставят тебя выше закона? Выше правил, которым подчиняются все остальные?
Зейлор понял, что происходит. Это была не просто процедура безопасности — это была месть. Месть тех, кто всегда боялся его силы, кто видел в нём угрозу устоявшемуся порядку.
— Я никогда не считал себя выше закона, — спокойно ответил он. — Я всегда служил на благо галактики, рисковал жизнью для защиты миллиардов.
— Красивые слова, — усмехнулся командир. — Но мы видели, как ты смотрел на адмирала. Видели твою ярость, твою… силу. Что, если однажды ты решишь, что знаешь лучше, что нужно галактике? Что, если решишь взять власть в свои руки?
— Я никогда не стремился к власти, — твёрдо сказал Зейлор. — Только к справедливости.
— Все тираны начинают со "справедливости", — ответил командир. — А заканчивают диктатурой.
Он кивнул двум охранникам:
— Научите его уважению. Только осторожно — никаких следов на лице.
Зейлор напрягся, понимая, что сейчас произойдёт. Два охранника подошли к нему с электрошоковыми дубинками — специальными устройствами, разработанными для подавления нервной системы без оставления внешних повреждений.
— Это незаконно, — сказал Зейлор, глядя прямо в глаза командиру. — Вы превышаете свои полномочия.
— А кто узнает? — усмехнулся тот. — Твоё слово против моего. А учитывая твоё… нестабильное состояние… кому поверят?
Первый удар пришёлся в солнечное сплетение. Боль была как электрический разряд, прошедший через всё тело. Зейлор стиснул зубы, не желая давать им удовлетворение от своего крика.
— Это за моего брата, — прошипел охранник. — Он погиб на Талосе Прайм, пока ты играл в героя.