– Если мы даже возьмем его кота, мы можем вернуть его Сатору в любое время, верно? – заметила Тикако и рассмеялась. – Я так и считаю, что мы берем его на время. Но разумеется, я буду за ним ухаживать.
Тикако всегда найдет что возразить. «Берем на время»… Сюсукэ не рассматривал такой вариант. А вот Тикако всегда обращена в будущее. И думает только о хорошем. «Предусмотрительный человек» звучит позитивно, однако на деле Сюсукэ был скорее пессимистом – не то что Тикако.
– Должна же быть какая-то веская причина, чтобы вот так вдруг отдать кота… Но когда-нибудь Мияваки приедет, чтобы забрать его, я уверена.
Тикако, похоже, считает, что любовь Сатору к коту преодолеет все трудности. В вопросах котов они с Сатору всегда были на одной волне.
С простынями в руках Тикако проследовала в ванную комнату.
– Момо, слезь отсюда! – (Видимо, кошка уснула на стиральной машине.) – Сатору сказал, его кота зовут Нана. Будь с ним поласковей! – нараспев проговорила Тикако. – Ах да, тебе тоже надо поговорить об этом с Торамару, слышишь? – окликнула она мужа.
И кошка, и собака были одинаково дороги для обоих, однако они разделили обязанности по уходу. Кошатница Тикако занималась Момо, а собачник Сюсукэ – Торамару.
«Когда в семье назревает важное событие, мы должны сообщать об этом Момо и Торамару». Эта заповедь Тикако стала непреложным правилом семейства Суги.
Сюсукэ сунул ноги в сандалии, оставленные у входа, и вышел во двор. В хорошую погоду Торамару бегал без привязи в специальном загончике. А тесть Сюсукэ, очень гордившийся своим плотницким мастерством, даже построил для Торамару будку.
– Тора!
Заслышав голос хозяина, Торамару покачал закрученным в тугое кольцо хвостом и прыгнул на грудь хозяину. Из опасения, что пес перемахнет через забор, в дни заезда гостей Тикаку с Сюсукэ сажали Торамару на поводок, привязав его к будке. Заводчик, у которого они купили пса, рассказал, как формировалась порода каи-кэн и как она разделилась на два подвида – на более мелких и узкокостных собак, охотившихся на оленей, и более крупных, «специализировавшихся» на диких кабанах. Торамару был образцовым охотником на оленей.
Сегодня и завтра никаких гостей, кроме Сатору, не предвидится, так что Сюсукэ не стал надевать поводок.
– Сегодня вечером приедет Мияваки. Думаю, ты про него слышал. Мы часто о нем говорим, это наш с Тикако общий друг.
Сюсукэ купил Торамару три года назад, когда они только открыли гостиницу. Сатору в тот момент перевелся в другой отдел с крайне напряженным графиком и не мог часто наведываться к ним. Сюсукэ встречался с ним иногда, приезжая в Токио закупить провизию для гостиницы, но Тикако не видела Сатору уже три года, а Торамару вообще увидит его впервые.
Сатору всегда был страшно занят, поэтому Сюсукэ полагал, что с работой у него все в порядке, однако из-за сокращения штатов могут быть разные обстоятельства.
– Ты увидишь их в первый раз, Тора, но я надеюсь, ты с ними подружишься – и с Мияваки, и с Нана.
Сюсукэ потрепал Торамару по морде, и пес заворчал. «В таких вот грубых ласках и состоит прелесть общения с собаками», – подумал Сюсукэ. Если бы он позволил себе такое с Момо, она бы вцепилась в него когтями.
– Веди себя хорошо, договорились?
Торамару искательно заглянул в глаза хозяину и снова утробно заворчал.
Сатору не стал включать магнитолу и слушает радио. По радио уже минут десять какой-то благовоспитанный пожилой дядечка с жаром рассказывает о книжках. Похоже, он профессиональный актер.
У него очень изысканная манера говорить, однако порой он употребляет не совсем подходящие слова вроде «дико», «круто», «жесть». Даже мне, коту, становится немного смешно, когда он заявляет, что ему
– Гм, ведущий программы, Кодама-сан, так рекомендует эту книгу… может, и впрямь стоит ее почитать? – подумал вслух Сатору.
Дома Сатору больше читает, нежели смотрит телевизор, и даже порой роняет слезу, переворачивая страницу. Подметив, что я слежу за ним, он недовольно ворчит: «Ну что ты уставился? Отвернись!»
Книжное обозрение подошло к концу, и из приемника полилась детская песенка:
Иногда бывает приятно послушать такую вот расслабляющую, убаюкивающую мелодию. Хотя от нее хочется спать…
– О, да ты понял, о чем речь, Нана?
