Тогда Сатору принялся успокаивать меня:
– Нана, Нана, не надо, не злись, потерпи…
Он придерживал дверцу переноски, поскольку прекрасно понимал, как мне не терпится добраться до мерзкого пса.
– Прошу извинить, – проговорил Суги. – Но он никогда себя так не вел…
– Не волнуйся! Наверное, мы чем-то рассердили Торамару.
На крики из дверей гостинцы выбежала женщина в фартуке поверх платья. Какая ослепительная красавица!
– Что тут происходит?! Тора плохо себя ведет?
– Пустяки! Привет, Тикако-сан! Давно тебя не видел! – Сатору помахал женщине рукой.
– Прости, Мияваки! Все в порядке?
– Да успокойся, все хорошо! Но кошки и собаки никогда не злятся на меня, я даже слегка растерялся…
Это действительно так. С точки зрения животных, Сатору не представляет угрозы. У всех посторонних кошек и собак он вызывает только положительные эмоции. Этот дурак Торамару, что бросился на него, пожалуй, первый такой грубиян.
– Извини, Сатору, я очень сожалею о случившемся! – Суги еще разок прикрикнул на пса, и тот наконец поджал хвост.
– Он хороший пес, верный и надежный. Может, я показался ему подозрительным?
Сатору предпринял новую попытку – протянул руку и погладил собаку по голове. На сей раз пес сидел смирно и спокойно дал погладить себя, но для меня было очевидно, что это всего лишь притворство.
Мы с псом обменялись враждебными взглядами. Но тут Сатору пригласили в дом, так что последовал брейк.
Нас провели в очень светлую, солнечную комнату на втором этаже.
– Когда устроитесь, спускайтесь вниз, – сказала Тикако и легко сбежала по лестнице.
Я тут же открыл изнутри дверцу переноски и тихонько выскользнул наружу. Надо обследовать помещение! Пол в комнате был дощатый, а сама комнатка, маленькая и аккуратная, оказалась чрезвычайно уютной, с кошачьей точки зрения.
– О, Момо! Ну, здравствуй!
Я обернулся на голос Сатору. В дверном проеме чинно-благородно восседала полосатая кошечка. Вдвое старше меня, но все еще гибкая и грациозная.
Она мяукнула, учтиво приветствуя меня. Мелодичный голос, подобающий воспитанной и изысканной табби.
Я возмущенно фыркнул.
Я вложил в свой ответ максимум сарказма, но Момо только усмехнулась.
Выходит, если ты любишь своего господина, значит нужно облаивать его друзей? Это как-то не стыковалось в моей голове. Ничего не понимаю! Совсем ничего. Видимо, догадавшись о моих чувствах, Момо снова улыбнулась.
Я опять ничего не понял, но не стал возражать, чтобы не обидеть пожилую даму.
– Похоже, Нана подружился с Момо. – Спустившись в холл, совмещенный с гостиной, Сатору с сияющим видом показал на второй этаж. – Они там, знакомятся поближе. Вот еще бы Торамару был дружелюбнее… Может, ему не по нраву, что я с котом?
– Вообще-то, постояльцы часто приезжают к нам с кошками, – вздохнула Тикако и, склонив голову, подала чай, настоянный на травах из их сада.
– Дорогой, ты точно все объяснил Торамару как надо? – с шутливым упреком спросила она у мужа.
– Разумеется, – надулся Суги.
Он же сказал псу: «Веди себя хорошо, ладно?» – и Торамару посмотрел ему в глаза. Почему же он кинулся на Сатору?
Может, почуял что-то неладное? И дело тут в нем самом?
– Восхитительно! – причмокнул Сатору, сделав глоток, и Тикако расцвела счастливой улыбкой.
– Рада, что тебе понравилось. Нашим гостям тоже по вкусу. Эти травы я выращиваю в саду. – Тикако с негодованием посмотрела на мужа. – А вот он… когда я первый раз угостила его этим чаем, сказал, что вкус напоминает зубную пасту!
Одно неловкое высказывание сразу после женитьбы – и вот результат… Тикако до сих пор не простила обиды. Суги частенько приходило в голову, что недурно было бы поучиться вести себя с людьми у Сатору – быть тоньше и деликатнее в выражении своих чувств. Но, по правде сказать, Суги всегда было неловко откровенно нахваливать кого-то.
– У него сладковатый привкус. Ты что-то добавляешь?
– Стевию, совсем чуть-чуть.
– Это ты здорово придумала.
– Сатору, я обожаю разговаривать с тобой. С тобой можно обсуждать все, что угодно. Даже чай!
«А я вроде как ни при чем!» – оскорбился Суги. Но ведь мужчина не обязан поддакивать женщине, когда речь идет о травяном чае!
– Похоже, у вас дела идут неплохо, – заметил Сатору.
