Я начала нервничать. У меня задрожали коленки, задергался правый глаз. Выглядело, наверное, это отвратительно. Я что испугалась? Не может быть! Я Катерина Леренская, и испугалась! Нет, Катя, ты не станешь выглядеть, как беспомощный шестикрыл! Ну-ка, взбодрись! Выгляди достойно перед смертью!
Мысленный пинок помог: колени перестали трястись, глаз успокоился. Я расправила плечи, насколько это было возможно, и стала ждать.
Мое терпение быстро лопнуло, поэтому я не сдержалась и выпалила:
— Ну, скоро уже там? А то ноги затекли!
Зря это сказала. Ой, зря! Надзираторши смотрели на меня так, будто уже успели несколько раз убить и воскресить, причем методы для убийства выбирали разные.
А я что? Мне реально надоело ждать!
Речь резко прервалась-хозяин кабинета почувствовал, что они с собеседником уже не одни.
На меня снова бросили гневный взгляд. И мои мучители, наконец-то, решили постучаться. Ура! Не думала, что буду радоваться будущей смерти.
— Войдите! — послышалось из-за двери.
Надзираторши завели меня в кабинет владыки и швырнули на пол. Больно вообще-то!
Внутри, кроме хозяина, никого не было. Может собеседник ушел?
Женщины поклонились до пояса и, только после этого, одна из них сказала:
— Вот, владыка, Катерина Леренская! Она снова нарушила правила Академии Ордена Стали, дважды.
— Можно подробнее, Замбана?
— Конечно, владыка, — согласилась женщина и начала перечислять мои осечки. — Сегодня ночью, Катерина Леренская вместе со своими друзьями Питером Ондервуд и Мерикой Шпицель покинула Академию Ордена Стали. Они направились в город. С какой целью мы не знаем, не признаются. Когда вернулись в Академию, то оказалось, что Питер Ондервуд был ранен каким-то животным, пока нам он неизвестен.
Каким-то животным! Змеероном! Он ранен змеероном!
— Продолжайте, Замбана, — попросил, даже скорее приказал, владыка.
— Дальше мы отправили пострадавшего в лазарет, а учениц в своих комнаты до выяснения обстоятельств.
Она врет! Нас отправили в комнаты, чтобы дать нам смириться с участью мертвецов (не думаю, чтобы нам дали щадящее наказание).
— Но Катерина Леренская сбежала! — продолжила надзираторша. — Она тайными способами выбралась из здания Академии и скрылась в лесу Духов. Я нашла ее возле озера и привела обратно.
— Возле озера!? — воскликнул владыка.
— Да, все именно так.
— Занятно-о-о… — протянул он.
Спустя минуту он начал о чем-то думать. Судя по лицу, владыка был очень доволен своим решением, поэтому он выдал:
— Замбана, благодарю за доклад, можете идти, — повелительно взмахнул рукой мужчина.
— Но девчонка…
— А это уже не ваши проблемы, а мои…Можете ступать, — милостиво ответил владыка.
Женщины с недоумением на лицах тихо вышли за дверь и плотно ее закрыли.
— Ну, что, Катерина Леренская, мне с тобой делать? — спросил меня мужчина, и цепким изучающим взглядом прошелся по мне.
Что-то мне подсказывало, что это непростой взгляд.
Минут пять мы сидели в тишине: я на полу, владыка за большим деревянным столом. Тишина была гнетущей. Мне очень сильно хотелось встать и убежать, куда глаза глядят. Но я не могла. Передо мной был владыка, а ни какие-то надзираторши.
Этот мужчина был более жестоким, чем они, в сто крат. По этой причине его и взяли ректором в Академию Ордена Стали. Здесь нужны люди, которые не знают слова «сочувствие», сильные и опасные. Таким и был владыка.
Его цепкий пронзительный взгляд светло-серых, как сталь, глаз прожигал собеседника насквозь. Рядом с ним ты себя чувствовал призраком, сквозь которого пропустили огненную струю. Его длинные черные, смоляные волосы всегда заплетались сзади в хвост. Они открывали его лицо и делали очертания более острыми и очерченными. Жесткие тонкие губы почти всегда сохраняли одну и ту же позу: грубую насмешку, будто ей он хотел показать собеседнику, что он для него ничего не значит, так мелкая и ненужная букашка.
Его одежда соответствовала образу. Кожаная куртка и штаны из громильи всегда были чистыми. Он никогда не носил рубашку, и это позволяло увидеть его стальной торс и крепкие накаченные руки.
Он был опасен, был подобен хищнику, который бы с удовольствием бы разорвал свою жертву на кусочки, не почувствовав и укола совести.
И с этим человеком мне и пришлось остаться наедине в комнате. Сейчас в его руках была моя жизнь.
— Катерина…
Я резко дернулась: не ожидала, что он заговорит.
— Катерина Леренская, — продолжил мужчина, — вы дважды нарушили правила Академии Ордена Стали, записанные в нашем кодексе. Раньше вы также не отличались примерным поведение…
Я тяжело сглотнула.
— …поэтому вы заслуживаете наказание…Я принял решение исключить вас из Академии…
Он замолчал. Я уже думала, что легко отделалась, но рано радовалась.
— Но это не все…Так как вы многократно нарушали правила и не подчинялись Ордену Стали, а также были зачинщиками многих драк, которые могли привести к смерти учеников…
Неправда! Я не доводила драки до такого состояния! Он нагло врет!
— …вас отправляют во дворец, где сам, глубоко уважаемый, король вынесет решение о дальнейшей вашей судьбе.
