И Ромулин, и Валла, а также Джейми и Андру упоминали об отъезде отца Ви, и теперь она надеялась, что его собственные слова объяснят необходимость столь важного решения. Однако послание показалось ей мучительно коротким. Судя по почерку, он явно писал его второпях.
– Я понимаю, отец, – хрипло вымолвила Ви. Всю жизнь ее готовили к тому, что она взойдет на трон вслед за ним. И все же Ви не представляла, каково это – быть императором или императрицей. Одновременно нести ответственность за все хорошее и плохое в Империи.
Коснувшись глаз и убедившись, что непослушные слезы, которые обычно выступали, когда она получала свою шкатулку с письмами, высохли, Ви вернула конверт на место. Внутри лежали и другие конверты, сургучные печати на которых подсказывали Ви, кто претендует на внимание наследной принцессы. Она узнала несколько гербов членов двора. Возможно, внимания заслуживала одна печать члена Сената, но, скорее всего, это было письмо от очередного представителя знати, который пытался добиться расположения будущей императрицы.
Ви поставила шкатулку на тумбочку и взяла последнее письмо, которое вознамерилась прочитать перед сном. Она провела пальцем под печатью и подняла ее. Створка открылась, и, как и говорил Андру, она увидела почерк брата.
Ви перевернула листок, пытаясь найти еще какие-то подробности, но их не было.
– Что это вообще значит? – простонала она, падая обратно на кровать. Ви схватила подушку и, прижимая ее к себе, перевернулась на бок.
Вести себя наилучшим образом. Быть идеальной принцессой. Контролировать свою магию, которая так и норовила показать странные видения будущего сейчас, когда важно было сохранять ясный ум.
Ви зажмурилась и сделала глубокий вдох, гася искру до того, как она успела бы поджечь простыни.
