Странное ощущение. Будто он здесь и, одновременно, не здесь. Надир очутился в пещере, той другой, на Тарре, с удивлением рассматривая бугрящиеся каменные стены и свечение перехода, раскрывающегося для него. Он приготовился, сделал шаг и зажмурился, а затем пришел в себя, сидя на мокрой брусчатке, прислонившись спиной к незнакомому дому. «Не принимает по отдельности, одному мне не уйти. Хитрый ход, Роберт», — подумал Надир.
Начался дождь. По лицу текли струи воды. Мокрые камни. Вода, смешанная с кровью. Звук, всплеск. Лужи подрагивали, словно кто-то ступал по воде, и мелкие брызги разлетались в разные стороны. Надир всмотрелся — мерещилась призрачная фигура спешащего прочь человека, невидимого, но дождь обтекал его, создавая полупрозрачный водяной контур. «Роберт, ты?» — позвал Надир. Ему никто не ответил. Надир расстегнул куртку. Странно, вроде крови больше было. От движения голова закружилась, и сильно захотелось спать. Глаза сами собой закрылись, а голова упала на грудь.
— Эй, эй вы. Здесь нельзя оставаться. — Девушка теребила его за плечо. — Нужно уходить. Встать можете?
Надир снова открыл глаза. Девушка склонилась над ним, продолжая трясти.
«Надо же, вернулась». Он пошевелился.
— Вот, возьмите, — девушка протянула платок. — Зажмите рану. Уходим отсюда, пока полиция не приехала. — Девушка испуганно посмотрела по сторонам. — Я знаю, где вам окажут помощь.
«Полиция? Еще бы — три трупа» — Надир попытался встать и, как ни странно, у него получилось. Только перед глазами все поплыло, и голова закружилась. «Что раненый, что пьяный — эффект один», — подумал Надир, взял платок, крепко прижал к животу, осторожно сделал шаг, другой, и пошел. Его шатало. Ситуация показалась знакомой. Смутное воспоминание. Надир увидел точеную фигуру девушки и себя идущим по тропе. Почувствовал боль, но ощущение быстро прошло, и он понял, что больно было тогда. Изображение двоилось, картинка все время менялась, то он шел вдоль реки жарким днем, солнце слепило глаза, и он же брел ночью по мокрой брусчатке, с трудом переставляя ноги.
Надир потряс головой, пытаясь сфокусироваться, и чуть не налетел на стену. Девушка завела его в небольшой дворик. Открыла дверь. Ему пришлось наклониться, чтобы зайти. На лестнице стало совсем плохо, он упал, теряя сознание. Очнулся от того, что его снова трясли.
— Вставайте, осталось совсем немного, еще пару шагов, мы почти пришли. Скорее, а то соседка увидит. — Подгоняла девушка.
Надир встал, опираясь на ее плечо, и практически ввалился в квартиру. Узкий коридор, яркий свет лампы. Теряя сознание, Надир почувствовал, как чьи-то руки подхватили его, не давая упасть.
Очнулся уже на кровати. Девушка сидела рядом, прижимая к ране полотенце.
— Он порезал вас довольно сильно. Но я позвала на помощь. Мой друг скоро придет. Он вам поможет.
Надир ничего не ответил, говорить не хотелось. Закрыл глаза. Необычное чувство. Словно разум метался в поисках подходящего носителя. Сознание соскальзывало, и он видел себя глазами девушки. Надир впитывал ее эмоции: страх, беспокойство, нервозность, ожидание. Она жалела его, благодарила за спасение, очень кого-то ждала, и в то же время, переживала, боялась, расстроить.
Возникло чувство обиды и даже злости на Роберта, что не пришел или не захотел остаться. Надир с горечью подумал, что Роберт бы так глупо не попался. Перед глазами всплыло лицо незнакомца: напряженный, сосредоточенный взгляд, губы, шепчущие что-то непонятное, перед тем как ударить. Незнакомец не контролировал его через зверюгу, не прикасался к нему, как это сделал Фрэнк — парализовал на расстоянии, не давая возможности защищаться.
«Роберт, ты где?» — позвал Надир. Показалось, что Роберт рядом, пположил руки ему на живот, над пальцами дрожало золотое свечение. Очертания фигуры — размытые, нечеткие. Надир обрадованно потянулся и тут же отпрянул. Изображение «старшенького» дрогнуло и исчезло. Он снова погрузился во тьму.
Надир стоял на балконе. Почему-то один. А внизу, на площади ликовала толпа. Они скандировали, выкрикивали имя, звали кого-то. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что они кричат. Его имя. Надир властно накрыл толпу взглядом и крики мгновенно стихли. Он знал, стоит только подумать, и они выполнят любое его желание. Абсолютный контроль. Он может контролировать всех и каждого. Ушли, ненадолго проснувшиеся эмоции, отброшенные за ненадобность. Зачем, когда можно питаться чужими. И кто же он после этого? Надир прикрыл глаза, пытаясь подобрать подходящее понятие. Ах, да — паразит. Паразит, живущий за счет других. Он представил, как на толпу опускается покрывало из копошащихся насекомых. Что обычно делают с паразитами? Мозг услужливо подсказал ответ — их давят.
