Он не ответил, отвел глаза в сторону, стараясь подавить эмоции и чувствуя себя беззащитным. Здесь, в белой комнате, восприятие обострялось до предела. Душа раскрылась, обнажаясь, будто с нее только что содрали кожу. Пространство отреагировало, колыхнулось, обрушиваясь возмущенной волной. Роберт зажмурился, стиснул зубы, волна нехотя отступила и теперь послушно плескалась у ног, лениво набегая на прибрежный песок. Он открыл глаза. Ржаво-рыжие дюны, подобно стражам, надежно укрывали небольшую бухту от любопытных глаз. Уютный пляж, черный, нагретый тропическим солнцем, песок, розоватое закатное небо. Соль на губах, теплый ветер, цветочные ароматы в воздухе. Ароа. Картинка из памяти Дженни. Он тряхнул головой, не без усилия возвращаясь в степные травы.
Лина выглядела безмятежно, словно не заметила, как он уходил на другое уровень.
— Знаешь, а ведь я мало что чувствовала. Ну после изменений этих. Не эмоционально, физически. А с тобой здесь… — она замолчала, мечтательно улыбнувшись. — Ты говорил ничего не получится. А в реале?
Роберт отрицательно мотнул головой, с тоской подумав, что Лина забудет эту встречу. И что ей нельзя с ним, ведь она наверняка не пройдет барьер. Даже Эрик не пройдет. Удастся ли ему самому? Роберт и в этом сомневался.
— Меня всегда тянуло не к тем женщинам, — прошептал он, подаваясь вперед.
— Ничего, не переживай. — Лина поняла по-своему, потянулась навстречу, ласково растрепав ему волосы. — Тебе нужна другая. Домашняя тихая девочка, которая будет заглядывать в глаза и ловить каждое слово. Уж поверь мне, я знаю. У таких обычно стержень внутри. Полезная штука, чтобы выдержать все твои закидоны. Их ведь много, закидонов то?
Роберт, улыбнувшись, кивнул.
— Расскажи еще про Реджа, — попросил он.
— Я скрывалась, прятала воспоминания. И больше всего на свете хотела найти брата, который остался тогда дома. — Лина перевела дыхание. — А Редж? Редж появился непосредственно перед выпуском, но, думаю, он никогда не терял меня из виду.
Рассказывая, о первом ментальном контакте с Реджем, Лина не сдерживала гримасы. Болезненные воспоминания. Редж вскользь глянул, а сознание прожгло так, что казалось мозги вскипят или вытекут. Из носа полилась кровь, сильно как никогда. И так случалось каждый раз в его присутствии. Постепенно Лина привыкла. Редж предложил сотрудничество. Сначала было интересно. Найти подход к «объекту», выяснить слабину, накинуть поводок, потянуть. Установить контроль и передать Реджу.
Параллельно усилили боевые тренировки. Ведь мало кто заподозрит бойца в хрупкой девушке. Несколько раз Редж брал Лину с собой, в качестве телохранителя, когда выезжал с Маллии.
— Редж — ну, он как охотник, а я, — Лина замялась.
— Загонщик, понимаю, — отреагировал Роберт.
— Я тогда ничего о нем не знала. До того момента, когда в какой-то экспериментальной конторе Содружества меня нашпиговали имплантатами. Да, я пошла и на это. Учти, почти добровольно. Не думаю, что Редж тогда на меня воздействовал.
— Где это происходило не помнишь?
— Не-а, — Лина замотала головой.
Они летели на частной яхте, и к управлению девушку не подпускали. Неизвестно, что это была за планета. По прибытию поехали сразу в госпиталь, закрытый. Изолированное крыло, отдельная палата. Лина никого не видела, кроме персонала. Реджа отговаривали, поясняя, что нельзя вот так внедрять сразу и все, но он настоял. И Лине стало паршиво. Болталась в состоянии, полусна — полубреда.
— Вот тогда я его и услышала. Ну, Реджа, его мысли, желания, фантазии. Ты даже не представляешь, насколько у него больные фантазии. Мне повезло выкарабкаться и даже научиться всеми этим биохимическим разнообразием управлять. Конечно пушки из меня не вырастают, но кое-что могу. Покажу тебе после.
Лина ловко выудила из пространства сигарету и жадно затянулась.
«Освоилась», — подумал Роберт.
— Я была пластична как глина, а еще любопытна до жути. Реджу нравилось лепить из меня то, что он хочет. Как оказалось — многоцелевую боевую машину — и использовать по назначению. А меня, как ни странно, привлекал контроль и возможность быть недалеко от Фрэнки. Конечно же я его нашла, сам понимаешь.
Лина достала очередную сигарету и какое-то время молча курила, сосредоточенно отслеживая кольца дыма.
— Он даже не трогал меня, ну, как женщину. Это случилось много позже, — Лина отбросила окурок, проследив за ним взглядом, и снова закурила. — Примерно тогда же я поняла главное. Кто он, что на самом деле со мной сделал, и почему. И поклялась стать его убийцей. Дальше было хуже. Задания. О них просто так не расскажешь даже здесь. Но я прошла через все это, ведь у меня появилась цель.
