Сигур сидел во главе стола, но создавалось ощущение, что не он здесь главный. То и дело, Сигур бросал взгляды на женщину, сидящую напротив Надира. Женщина — очень старая с бледной, словно восковой кожей, волосы белые, седые, а глаза угольно-черные, совсем как у Надира. Вообще все горцы темноволосые, темноглазые и светлокожие, что характерно для людей, мало бывающих на солнце. Одежда у горцев выглядела своеобразно и сильно отличалась от привычной. Никаких платков для женщин, как и обязательных юбок. Девушки, женщины — кто как, одеты по-разному, некоторые носили занятные жилетки, с кармашками, поверх блузок. Много вышивки, орнамента, плетеных косичек и бусинок. У женщин в волосах — блестели и позвякивали монеты. Атмосфера — домашняя, приятная. Спокойные интонации перемежались заливистым смехом. От горцев исходили волны доброжелательности и любопытства, ни намека на недоверие или настороженность по отношению к чужакам. Надиру захотелось обязательно понравиться, стать своим.
Стол покрыт грубой светлой тканью, с вывязанным по краям узором. Надир рассматривал неоднородную вязку. «Неужели руками?» — подумал он. По центру стола — казаны, накрытые крышками. От них поднимался пар. А еще — вазы с цветами, цветы — не живые, засушенные. Тонкие, хрупкие, похожие на полевые. Поблекшие, тусклые краски. Легкая грусть увядания. Надир подумал, что в культуре «старшенького» из цветов букеты не делали. Знаменитая, таррианская черта — не навредить даже растению.
Посуда темная, керамическая, очень простая, но не примитивная, все предметы сделаны тщательно, с любовью. Надир взял тяжелый кубок. Повернул, изучая тонкую вязь орнамента. А ведь это не простой узор, здесь детали и символы, каждый несет определенную смысловую нагрузку.
— С тобой рядом можно?
Надир поднял голову. Девушка смотрела на него с улыбкой, совсем молоденькая, она тряхнула головой, в темных распущенных косах зазвенели монетки.
— Конечно, — ответил он и приподнялся, давая ей возможность сесть.
— Марика пришла, все в сборе, — заметил Сигур, — можно начинать.
— Марика — это я, — девушка повернулась к Надиру, сверкнув жгучими черными глазами.
Когда Надир повернулся к столу, его тарелку уже наполнили едой. Надир внимательно разглядывал содержимое. Много всего разного, незнакомого. Попробуй, разбери, что из этого ему можно, а что нет.
— Давай, помогу, — предложила Марика. — Ты, наверное, никогда подобного не пробовал. Сейчас расскажу, что здесь такое.
— Расскажи, — согласился Надир. — Мне вообще ничего животного нельзя. Только овощи, фрукты.
— Вера не позволяет? — удивилась девушка.
— Организм не воспринимает, — рассмеялся Надир.
— Не волнуйся, сейчас все поправим. — Марика, передвинула его тарелку к себе, взяла другую, чистую и, открыв крышку соседнего казана, зачерпнула половником, показывая содержимое. — Вот смотри, здесь овощи и грибы. Такое можно?
Ага, пойдет, — согласился Надир.
— Это вкусно, — заметила девушка, — Она наполнила тарелку и подвинула Надиру.
Надир улыбнулся и поблагодарил, объяснять Марике, что вкуса он все равно не почувствует, не хотелось. Он принялся методично пережевывать пищу, как обычно, кусок за куском, проглатывать безвкусную массу, исподтишка наблюдая за окружающими. Фрэнк вроде бы успокоился, даже расслабился. В глазах — лукавое выражение. Напарник что-то задумал, но вряд ли плохое, может и подождать. Читать сознание Фрэнка не было никакого желания.
— Нравится? — спросила Марика.
Надир снова кивнул, словил на себе заинтересованный взгляд беловолосой старухи и, повернувшись к Марике, спросил:
— Кто эта женщина?
— Эрталь, верховная жрица. Пришла специально посмотреть на тебя.
— А почему на меня, — удивился Надир.
— Ты же двуликий, — воскликнула девушка, словно объясняя очевидное.
— О чем ты? — не понял Надир. — Почему ты назвала меня двуликим?
Марика рассмеялась:
— У тебя два лица, разве не так? Я вижу тебя, и второго тоже, я знаю…
— Что ты обо мне знаешь? — перебил Надир, нахмурившись.
— Не много, но скоро узнаю больше, — Марика загадочно улыбнулась. — Не бойся, здесь ты в безопасности, ничего плохого не случится.
— Я и не боюсь, — рассмеялся Надир. Он повернулся к Фрэнку. Слова девушки насторожили.
— Фрэнки, что ты обо мне рассказывал?
— Ничего. — Фрэнк оторвался от поглощения пищи. — Они все немного телепаты, впрочем, как и я, поэтому видят суть. А что?
— Ничего, — пробормотал Надир и вдруг подумал, что между Фрэнком и горцами есть определенное сходство. Фрэнк ниже ростом, но те же темные волосы, бледная кожа, черные глаза и способность к телепатии. Напарник и выглядел сейчас как один из них.
— Фрэнк, — снова позвал Надир.
Его отвлекла Марика:
— Ты и твой друг, вы вместе?
Фрэнк закашлялся и покраснел. Надир со смехом ответил:
— Нет. Мы — напарники.
— Хорошо. Ты мне нравишься, красивый, — шепнула Марика, улыбнулась и погладила его по щеке.
— Расскажи о вашей религии, — попросил Надир.
