Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров полностью

– Определенно, воля одного не есть императив для народа. Несомненно, воля моя не есть воля Храма, но воля Храма – моя воля, – Верховный изящно дистанцировался от ситуации, переложив всю ответственность на «народ». – Уверен, я не могу прекратить бурю, будь на то воля моя. Но, несомненно, мы можем найти баланс новый, при котором буря прекратится в умах и душах народов всех и наездников всех.

Трудно было сказать наверняка: лукавил Верховный или он действительно не принимал решения единолично. Многие из нас слышали о таинственных Созерцателях – немногочисленной группе духовных лидеров Храма, чье влияние распространялось и на политику. Были в сложной иерархической структуре Храмового острова и другие силы, на которые мог и должен был опираться Верховный в своих решениях.

Но были ли они определяющими? Имел ли он волю прекратить все то, что происходит? Этого не знал никто. Пока что, прямо сейчас, разговор казался слишком абстрактным и ощутимо двигался к требованиям Храма. Для этого он и был начат.

Еще несколько выпадов Мику-ра Верховный мягко, но уверенно погасил, оставаясь в нейтральном поле. Упомянул он и о Вмешательстве:

– Возможно для многих и безусловно для мистиков баланс лежит вне воли отдельных людей. Определенно, он есть воля коллективная народа, которая суть есть Непознанное. Вероятно, причины могут называться разные, но, несомненно, именно так и выглядит Вмешательство.

– Вероятно, народ Храма видит путь, как вернуть баланс этот, – сдался Мику-ра, прямо запросив условия иллюзорного перемирия.

– Несомненно, Непознанное остается непознанным, а Запретное – запретным. Но, определенно, воля коллективная народа Храма жаждет единения с островами другими.

– Несомненно, единение это насильственное.

– Определенно, баланс мира есть баланс силы, – жестко и достаточно прямо ответил Верховный.

– Определенно, раньше этого не было никогда.

– Несомненно, баланс такой всегда был. Определенно, строился он на равновесии Храма и Конструкта, мистиков и технократов. Определенно, Вмешательство началось, и Конструкт уничтожен был силами Запретного. Возможно для многих и безусловно для мистиков это – начало эпохи Храма и эпохи мистиков, положенное не нами, но нам данное. Уверенно народ Храма принял этот сигнал Запретного и строит новый баланс там, где буря грозит разрушить все.

В этот момент молодой служитель принес поднос с несколькими сосудами воды и раздал всем в умме. Воспользовавшись небольшой паузой, я проговорил про себя последние слова Верховного еще раз. Благо, это было нетрудно – слова словно висели в воздухе до сих пор, отражаясь от стен и лиц присутствующих. Из их множества проступала и обретала объем очевидная идея, и она же – причина всего, что происходит. Храмовники искренне верили в то, что не просто могут обрести власть на Архипелаге, а обязаны это сделать. В мире, в котором они жили, эта безумная на первый взгляд идея обрастала смыслами, пускали корни в их веру и толкала на решительные действия.

Можно ли спорить с такими? Можно ли убедить и прийти к соглашению? Только с позиции силы, и никак иначе.

– Несомненно, народ Огненного острова не хочет единения такого. Вероятно, то, что происходило в небе нашем, было достаточным тому доказательством, – чуть более горячо, чем следовало, сказал Мику-ра.

Верховный помолчал немного. Ни одна мышца не шевельнулась на его гладком лице, но я чувствовал, как его взгляд скользит по умам, словно отыскивая слабые места.

– Должно быть, и это тоже – часть Вмешательства, – медленно проговорил Верховный. – Уверен, народ Храма должен уважать если не взгляды ваши, то силу вашу. Несомненно, нам следует сделать шаг друг другу навстречу, чтобы обрести утраченный баланс.

– Несомненно, это есть выход единственный, – ответил Мику-ра.

Надежда – именно то, что я почувствовал тогда.

– Уверен, народ Храма сможет примириться… – прервалось на неопределенной ноте, балансируя между еще большей надеждой и каким-нибудь предательским «но» или «если», – …в том случае, если вы прекратите дипломатические контакты с островами другими. Безусловно, в случае этом мы гарантируем безопасность торговых связей сейчас и в будущем, а также контроль полный над всеми наездниками.

Суть сделки стала ясной, как день. Предсказуемой, как утренний рассвет, хоть и не предсказанной нами. Храм предлагал мир в обмен на весь остальной Архипелаг. На то, чтобы безраздельно влиять на более слабые острова, снова навязывать им своих главных законников.

Уже не приходилось сомневаться: они боялись потерять то господство, которое удалось захватить так быстро и безболезненно. Теряя машины, теряя время и инициативу, они могли стать слишком слабыми, чтобы угрожать и диктовать. Могли, но пока не стали.

Только сила позволила нам отстоять право на самоопределение. Но только дипломатия могла сейчас закрепить это право. Только какой ценой?

– Определенно, право на дипломатические контакты есть право неотделимое народа любого, – Мику-ра сделал попытку уйти от безальтернативного выбора.