– Смотри, Хуго идет. – он указал на кузнеца, жену и сына которого совместно с Зораном и Нейбом недавно привел в крепость.
– Хуго, иди сюда! – окликнул кузнеца Нейб. – Посиди с нами, дружище.
Кузнец улыбнулся гному и южанину и принял приглашение. Сев справа от Рогги, он поинтересовался:
– Не знаете, почему нас всех из шатров повыгоняли?
– Не знаем. Может, Давен хочет всех пересчитать? За последние недели здесь появилось много новых лиц. – предположил Нейб.
Хуго исподлобья посмотрел в сторону какой-то шумной компании. Его взгляд был неожиданно злобным.
– Да уж. – произнес он.
Рогги и Нейб устремили взоры туда, куда косился их товарищ, и увидели Элаяса и приближенных к нему разбойников.
– Кто бы мог подумать. Он снова здесь. – удивленно сказал южанин.
– Надеюсь, Давен знает, что делает. – отозвался гном.
Хуго молча злился и напрягал желваки на скулах. Ему было тяжело мириться с тем, что он и Элаяс теперь на одной стороне. Перед глазами кузнеца мелькали картины из его прошлого, самой печальной страницей которого была вынужденная разлука с женой и сыном. Разлука, случившаяся, в том числе, из-за Лисьего Хвоста.
«А, может, это и не плохо, что мы теперь союзники. Привыкай оборачиваться чаще, Элаяс».
Когда Флави проснулась в снятой ими с Динкелем комнате таверны «Пьяный шмель», она застала своего возлюбленного сидящим за столом в задумчивой позе. Это было довольно странно, ведь жонглер всегда просыпался довольно поздно, а тут он не только встал с первыми лучами солнца, а еще и размышлял о чем-то с явной тревогой на лице.
Она приподнялась с кровати. Динкель даже не обратил на это внимания, погруженный в собственные мысли.
– Тебя что-то тревожит? – голос Флави был мягким и успокаивающим.
Жонглер вздрогнул, вырванный из безмолвного диалога с самим собой, и посмотрел на циркачку. От этого на душе сразу стало спокойней.
«Как же хорошо, что ты рядом».
– Я думаю, Флави, что нам нужно уходить из этого города.
Она не была удивлена услышанным. За время нахождения в Гредисе у пары закончились все деньги, а возможность заработать в торговой столице у людей сцены практически отсутствовала. И, несмотря на то, что Флави по-прежнему одолевало желание жить рядом с морем, она не могла не признать правоту Динкеля.
– Ты предлагаешь вернуться в Навию?
– Да, Флави, предлагаю. Во-первых, нам нужно на что-то жить. А во-вторых, я не доверяю Креспию. Дома будет безопасней.
– Как думаешь, что связывает Зорана с этими… людьми?
Хромой жонглер горько выдохнул.
– Не знаю, Флави.
– Ты волнуешься за него?
– Да. Но понятия не имею чем ему помочь. Давай лучше собираться.
Они быстро оделись и вышли из комнаты. Динкель хотел покинуть город рано утром, до того как проснется снимавший соседнюю комнату Креспий, взявший на себя роль телохранителя циркачей. Но уйти незамеченными Динкелю и Флави не удалось: загадочный молодой человек встал еще раньше них и занял столик у входной двери таверны.
«Придется к нему подойти».
Креспий выглядел недовольным: у него абсолютно испортились отношения с Динкелем из-за постоянного недовольства и нескрываемого недоверия последнего.
– Мы возвращаемся домой. – жонглер был настроен решительно.
– Попробуйте. – равнодушно ответил Креспий.
– Мы ждали достаточно. Уверен, твои друзья уже забыли о нас. К тому же мы быстрее умрем здесь от голода. У нас закончились деньги.
– Ну, во-первых, мои «друзья» никогда ничего не забывают. А во-вторых у вас обоих есть руки. Насколько мне известно, они предназначены как раз для того, чтобы зарабатывать ими на жизнь.
– Надо же! – Динкель наиграно удивился, посмотрев на свои руки. – Буду иметь это в виду, когда вернусь в Навию.
– Зря иронизируешь Динкель. И до скорой встречи. – Креспий бросил на Динкеля загадочный взгляд.
– До скорой? – смутился Динкель.
– Более скорой, чем ты думаешь.
Динкель нахмурился:
– Счастливо оставаться. – и ушел вместе со своей возлюбленной, так и не поняв, что имел ввиду Креспий.
Он никогда бы не отпустил их так легко, если бы не знал, что они никуда не денутся.
Оказавшись на улице, Динкель облегченно вздохнул. Он предвкушал долгую дорогу домой. Он ошибался.
– Имя и род занятий. – низенький напыщенный стражник довольно забавной наружности изо всех сил басил, стараясь хотя бы с помощью голоса убедить окружающих относиться к нему серьезно.
– Зовут меня Давен. По профессии я политолог.
Служака с ног до головы оглядел мужчину, намеревающегося войти в Гредис. У того оказалась довольно приятная и располагающая к себе внешность, а одет он был в походную, но все же не лишенную некоторого изящества одежду.
– Добро пожаловать в город, господин.
Как и многие населенные пункты, жители которых живут, в основном, торговлей, Гредис напоминал скорее огромную ярмарку, нежели, собственно, город: повсюду стояли лавки и торгаши, жилые дома были по большей части одноэтажными и расставленными на первый взгляд хаотичным образом, а здания органов власти совсем не отличались смелыми архитектурными решениями. Всё вокруг выглядело простым, местами обшарпанным, но сделанным, тем не менее, на совесть.
