В какой-то момент проницательный Зоран бросил на Бирга выразительный взгляд. Последний понял: Зоран не спускает с него глаз и готов к его подлому нападению.
Бирг нервно сглотнул слюну. Его план был на грани провала.
Зоран и Норман уподобились двум случайно встретившимся друг с другом вихрям: они крутились, сближались, ненадолго расходились и снова сближались. И все это с ударами. Острые как бритва лезвия то свистели, разрезая воздух, то с лязгом ударялись друг об друга. Клинки сияли, отражая неяркий свет фонарей и тем самым помогая им рассеивать мрак. Они всякий раз оказывались все ближе и ближе к цели: сначала в сантиметрах от корпуса, головы или конечностей, потом в считанных миллиметрах, а затем и вовсе на расстоянии, не превышающем толщину волоска.
Норман рычал и ругался, отчего явно тратил больше энергии, чем Зоран. Тот, в свою очередь был спокоен и неприступен. И опасен как готовый к скорому извержению вулкан. За весь бой он отпрыгнул назад лишь пару раз, остальное же время уклонялся и отбивал удары, не уходя со своего места. Норман, напротив, был намного подвижней, он постоянно менял позицию и плоскость атаки, но ему это не помогало. Он действительно не знал, как преодолеть безупречную оборону Зорана, который наряду с Конратом являлся лучшим фехтовальщиком Скалы Воронов. К тому же чрезвычайно сильным физически.
В какой-то момент Зоран нашел возможность для нанесения удара ногой в грудь противника. Норман отлетел и свалился на спину, однако рукоять из рук не выпустил. Зоран посмотрел на Бирга, который, казалось, немного приблизился за время боя:
– Не хочешь помочь ему, Бирг? – спросил Зоран, указав мечом в сторону поваленного противника.
Норман, поднимаясь с земли, избавил своего товарища от ответа, заорав:
– Я сам! – и снова бросился в атаку с прежней яростью, но уже изрядно уставший.
Парировав еще несколько выпадов, Зоран в итоге выбил меч из руки Нормана. Тот машинально повернул голову в сторону отлетевшего холодного оружия, лишив себя возможности заметить следующий выпад противника. Когда Норман повернул голову, лезвие уже приблизилось к его правой ключице. Зоран нанес вертикальный удар, полностью отделив им от тела руку врага. Кровь мгновенно забрызгала руки Зорана, которые уже были отведены в сторону для следующей атаки. Зоран ударил наотмашь слева направо, аккурат под нижнее ребро. И то ли меч был слишком хорошо заточен, то ли замах выдался слишком большим, неважно: в любом случае удар оказался настолько сильным, что разрубил Нормана надвое. Верхняя часть его тела свалилась на землю отдельно от живота и ног.
То, что минуту назад было Норманом, теперь стало несколькими кусками плоти, под которыми стремительно разрасталась кровавая лужа.
Зоран смотрел на обезображенный труп, а Бирг переводил взгляд с трупа на Зорана, остановившись вдруг на последнем. И застыв в ужасе.
Зоран покосился на своего давнего врага, злобно сжав губы. Потом посмотрел на свою окровавленную ладонь. Широко разведя пальцы, приблизил ее к своему лицу, чем заслонил его полностью. Медленно повел ладонью сверху вниз, оставляя на лице кровавые борозды и постепенно вновь открывая Биргу физиономию, сантиметр за сантиметром. А когда открыл полностью, на ней, окровавленной и страшной, уже играла безумная дьявольская улыбка. Та самая, которую до сих пор Бирг видел в ночных кошмарах. Он побежал прочь. Он боялся. Он не хотел сражаться с Зораном один на один, ведь для этого ему придется на него смотреть. Бирг убьет его позже. Когда рядом снова будут братья. Но только не сейчас.
Когда бой закончился, уже светало. Скоро горожане выйдут на улицы и обнаружат труп. Они позовут стражников, а те, в свою очередь, станут искать убийцу.
«Надо отмыться и уходить».
Зоран загребал снег в ладони и отмывал им свою кожу и одежду, когда кто-то подошел сзади.
– Зоран. – голос принадлежал женщине.
Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла, широко раскрыв глаза, Джесси. От увиденного она побледнела как мел, но все равно осмелилась приблизиться.
«Надо же. Боится меня, но не убегает».
– Ну что, Джесси, открыла меня в новой ипостаси? – закончив фразу, Зоран горько усмехнулся.
– Ты сказал, что больше не вернешься. – ее слова звучали как укор. Зоран был удивлен тем фактом, что девушку до сих пор волнует его уход, несмотря на совершенное им кровавое убийство, очевидцем которого она стала. И, несмотря на убийство Франца, которое также произошло по его вине.
– Да, я так сказал. Потому что отныне я навлекаю беду на всех, кто оказывается со мной рядом.
– Значит, я больше тебя не увижу? – голос дрожал.
«Ее что, совершенно не смущает то, что только что произошло»?
– Нет, не увидишь.
Воцарилось недолгое молчание, во время которого Джесси словно набралась смелости: ее вид сделался решительным. Она возобновила разговор, и ее голос зазвучал вдруг твердо, без единого намека на дрожь:
– Тогда я пойду за тобой.
Зоран посмотрел на нее как на дурочку. Но все-таки в его взгляде была еще и благодарность.
