«Ты очень хорошая, Джесси. Я не заслуживаю таких преданных людей рядом. И не хочу, чтобы с тобой случилась беда».
– Это исключено. Ты останешься в Ротшильде. Забудешь меня, найдешь себе нормального мужа. Создашь семью. Со мной ты обретешь лишь горе, поверь. Я не позволю этому случиться.
– Ты мне запрещаешь?
– Запрещаю.
– Тогда мне придется ослушаться. Ибо я уже все для себя решила.
«Упрямая. Отчаянная. Милая».
Зоран тяжело вздохнул. Он с горечью осознавал, что действительно не может запрещать что-то кому-то. Но все-таки он надеялся переубедить Джесси:
– Послушай меня, пожалуйста. – он посмотрел девушке прямо в глаза. – Ты видела сегодня убийство Франца. Оно случилось из-за меня. Каждый, кто оказывается рядом со мной, отныне рискует навлечь на себя гибель. Я не хочу, чтобы с тобой это случилось, Джесси. Ты заслуживаешь лучшей участи. Мой путь устлан кровью и трупами. Тебе не нужно по нему идти. Никому это не нужно. Останься, Джесси.
– Нет, Зоран. Я не останусь. Я не хочу оставаться здесь без тебя. И ты не способен меня переубедить. Каждый человек имеет право хотя бы умереть с тем, кого любит. И ты не можешь мне этого запретить. Ты думаешь, тебе труднее всех, да? Думаешь, мне не трудно дожидаться тебя по нескольку лет? Чувствовать тепло губ, которые мне не милы? Прикосновения рук тех, кто мне не нужен? Думаешь, мне не трудно оставаться здесь и гадать, где ты, и что с тобой происходит? Я пойду с тобой, и это не обсуждается.
Зорана всегда восхищала преданность Джесси. Но вместе с тем доставляла неудобство. Он решил использовать последний аргумент:
– Джесси, я – убийца со Скалы Воронов.
Она даже бровью не повела:
– Да мне хоть гвардеец с норы клоунов! Я иду с тобой и точка. – с рифмами, пусть и глупыми, у девушки явно был полный порядок.
Дальнейшие споры продолжать было бессмысленно. Зоран смирился с тем, что у него появилась новая спутница.
«В конце концов, мне тоже нужно человеческое тепло».
К охраняемому двумя стражниками шатру подошел высокий русоволосый мужчина с правильными чертами лица и решительным взглядом и господин бандитской наружности с темно-рыжей хвостатой шапкой на голове.
Стражники нахмурились и сурово посмотрели на того, кто носил шапку. Спутника же этого человека они, казалось, узнали.
– Он со мной. – сказал русоволосый.
– Как скажешь, Лаур. Мы тут уже не успеваем запоминать новые лица. – отозвался один из стражников.
Двое вошли в шатер. Внутри него оказался всего один человек, он сидел в величественном кресле изумрудного цвета. По его глазам было видно, что он обрадовался гостям, хоть и не подал виду, сохранив беспристрастное выражение на лице.
– Ты приятно меня удивил, Лисий Хвост. Вот уж не думал, что разбойники умеют держать слово. – произнес хозяин шатра.
– Я действительно сделал то, что обещал, Давен. Я привел в твою крепость почти три сотни человек. Всю свою банду. Мы принимаем твое командование и надеемся, что твое слово так же твердо, как и наше.
– В моем слове можете не сомневаться. Когда все закончится, я выполню то, что обещал. А теперь иди. Отдохни и наберись сил. Скоро они пригодятся.
Элаяс Лисий Хвост повиновался, оставив Давена и Лаура наедине.
– Что дальше? – поинтересовался последний.
Благородное, смелое лицо Давена исказила жестокая, но очень сдержанная улыбка. Он процедил:
– Собери всех на улице. Я лично объявлю о начале выступления.
– Холодно. – сказал Нейб, с ног до головы укутанный в шкуру какого-то животного.
– Терпимо. – ответил ему Рогги Костолом, одетый в более скромные меха. – О! Получилось! – гном обрадовался тому факту, что ему, наконец, удалось разжечь костер.
– Ты толстокожий как медведь. – констатировал южанин.
– Будешь тут толстокожим. Вот, гляди. – Рогги схватил себя за складку на животе. – Поднабрал я, да? Хе-хе.
– Да уж. Это и не мудрено. Сколько мы уже тут сидим безвылазно, а Рогги?
– Больше месяца. Последний раз мы выходили из крепости вместе с Зораном. Интересно, где он сейчас?
– А черт его знает. Его трудно предугадать.
– Да уж. Он то тут, то там. Как птица какая-то. Вольная птица.
– Точнее и не скажешь. Он хороший мужик, но странный как по мне. Ты веришь, что он – детектив, Рогги?
Гном посмотрел на своего соратника как на человека не совсем далекого ума и произнес:
– А ты сам не видишь, что это – брехня? Ты когда-нибудь видел, чтобы ищейка в одиночку расправилась с полудюжиной вояк? Нет? И я – нет! Мясник он, а не детектив. Всю жизнь, наверное, на скотобойне работал.
Южанин вздохнул.
– Как бы там ни было, он спас наши жизни. И я не жалею, что познакомился с ним.
– Зоран-друг. – подытожил гном. – Кем бы он ни оказался по профессии.
Воцарилась тишина. Собеседники слушали теперь не голоса друг друга, а треск костра. Его успокаивающий, мудрый монолог. Рогги и Нейб лишь для вида жаловались на скуку и простой, на самом же деле они наслаждались каждым мгновением спокойствия и мира, столь редко навещавших их на жизненном пути. Просто не признавались в этом. Такие как они не привыкли демонстрировать слабость. Вдруг гном заговорил снова:
