Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

Александр прилежно заносил слова отца в маленький блокнот, который отныне

всегда носил при себе.

2

8 ноября жители Петербурга были возбуждены странной и неожиданной новостью.

В этот день с раннего утра ходили по домам полицейские и объявляли повеление государя

относительно одежды: всем, кроме купечества и простого народа велено было пудриться и

носить косы, причем волосы зачесывать назад, но отнюдь не на лоб, никому не носить

круглых шляп, сапог с отворотами и не иметь на башмаках завязок, вместо которых

должны быть пряжки. При встрече на улицах с императорской фамилией все должны были

останавливаться и делать поклон. Ехавшим в каретах предписывалось выходить из них,

несмотря на грязь, и дурную погоду. Исключение было сделано только для дам, которые

могли приветствовать императора со ступеньки своего экипажа. Офицерам запрещалось

ездить в закрытых повозках. Только верхом, в санях или на дрожках.

Особый приказ был отдан по поводу офицерских галстуков. «Усмотря, —

говорилось в нем, — во многом числе офицеров с окутанными шеями родом толстых

белых платков или другого сорта вития наподобие, как бы одержимы были жабною

болезнию и неприличного мундиру, а как бы и платок на шее распушенный, и затем никто

с получения приказа да не осмелится так неприлично быть одету в мундире, ибо сие

дозволительно и пристойно к утреннему платью или сюртуку, но немало приезжать во

дворец или где долг звания требует, а иметь галстухи обыкновенные, белые, в толщину и

в ширину обыкновенные. А буде бы кто из офицеров не хотел понять, какой галстух я

прилично офицерской одежде полагаю, то может смотреть на своей роты солдат,

держась того, или который он прежде на шее имел до возложения теперь многими

употребляемого сего рода хомутиды, то и будет одет как был прежде по одежде своей,

не так как в утреннем платье. Сему же те господа могут быть уверены, что и в тех

местах, откуда сие перешло, конечно, ни один офицер с мундирами не только чтобы

надевать, но и не мнил и, видя здесь, столь же странным это находит, как и всякий

военного назначения служащий. К тому же должен сказать и то, одежда строевая не

изменяется никогда по примеру первоезжего из чужих земель, но остается навсегда как

предположено».

Одним словом, наведение порядка в Российской империи Павел начал со

вторжения в частную жизнь своих подданных. Тлетворному французскому влиянию на

вкусы и манеру одеваться петербургского образованного общества был противопоставлен

прусский мундир, причем даже не времен Фридриха Великого, а его отца — Фридриха-

Вильгельма I.

Исполнение высочайшего приказа было доверено Архарову, который приступил к

делу с поразившим многих усердием. Человек двести полицейских, подкрепленных

солдатами и драгунами, пустились по улицам Петербурга, срывая с прохожих круглые

шляпы, у фраков отрезали отложные воротники, жилеты рвали по произволу капрала или

унтер-офицера, возглавлявшего отряд архаровцев. К часу дня кампания была победоносно

закончена. Толпы обывателей Петербурга брели в свои дома с непокрытыми головами и в

разорванном одеянии.

Сопротивление осмеливались оказывать только иностранцы. С английского купца,

проезжавшего по Невскому, сорвали шляпу. Думая, что его грабят переодетые разбойники,

англичанин сбил с ног солдата и позвал стражу. Однако подошедший офицер приказал

связать его и доставить в полицию. По дороге в участок купец, однако, имел счастье

встретить карету английского посла и громко просил его о заступничестве. На жалобы

посла Чарльза Витворта император, досадливо морщась, ответил, что его приказание,

очевидно, плохо поняли и что он постарается лучше все объяснить Архарову.

На следующий день было объявлено, что на иностранцев, которые не состояли на