остановить свой выбор на принцессе Гессен-Дармштадтской.
Ознакомившись с описанием характеров трех дочерей ландграфини,
сделанным графом Ассебургом, она пригласила ландграфиню с тремя
дочерьми прибыть к ее двору. счастье, которое обещал подобный союз,
побудило их принять приглашение. Прием был великолепен, и через
некоторое время после прибытия свадьба великого князя с принцессой
Вильгельминой была отпразднована в Петербурге. Что было наиболее
примечательно в этой церемонии, так это то, что она не привлекла в
столицу никого из соседних провинций. Москва — второй город империи, где
проживает самое богатое дворянство, никаким образом не отреагировала
на это событие, которое может оставить население безразличным только
в том случае, если оно чувствует себя угнетенным. Празднества, которые
были устроены по этому случаю, еще не завершились, когда, несмотря на
настоятельные просьбы великого князя, императрица заставила господина
Панина покинуть дворец. Такое обращение было, однако, смягчено как
вознаграждением, которое пролилось на него, так и письмом, в котором
императрица призывала его отдаться работе его министерства. Это
письмо несказанно удивило весь двор, знавший о существовании замысла
назначить заместителем господину Панину господина Остермана, который
должен был пользоваться полным доверием императрицы. Она
действительно написала своему посланнику в Швеции, что позволяет ему
вернуться как можно раньше. Однако господин Остерман, который до
этого проявлял желание покинуть свой пост, ответил, что время года было
неблагоприятным для его возращения и он желал бы тронуться в путь
весной. Подозревают, что он прислушался к советам партии, противной
Орлову, и постарался избежать участия в плане, которое доставляло ему
трудное в силу внутренних обстоятельств место. Екатерина была заметно
недовольна его отказом, но скрытность, которая так для нее характерна,
может быть, маскирует совсем иные чувства в отношении господина
Остермана, чем те, которые она питала ранее.
К придворным интригам, которыми она занята, добавилось еще одно событие,
требующее ее внимания, и которое всегда останется неприятным, вне зависимости от
результата, которым оно закончится.
Три месяца назад восстали яицкие казаки, но информацию об этом она
получила всего лишь три недели назад. Казаки Дона, также недовольные, в
первый момент, казалось, хотели присоединиться к тем из их орды, кто
ушел в Китай. Киргизы, независимый народ, часто грабящий земли,
пограничные с Китаем, то на китайской, то на русской стороне,
воспользовались беспорядками в России и угрожают подвергнуть набегу
