шахты Екатеринбурга, которым они могут нанести непоправимый ущерб.
Некто Пугачев, ранее бывший казачьим офицером, является душой этих
выступлений. Он выдает себя за Петра III и, не ограничиваясь тем, чтобы
провозгласить собственные права на корону, говорит, что озабочен судьбой
своего сына, великого князя. Эти бандиты застали врасплох нескольких
командующих удаленными крепостями и после отказа их сдаться завладели
ими. Губернаторы Казани и Астрахани просили направить им
дополнительные войска для того, чтобы сопротивляться восстанию.
Против мятежников направлен генерал Кар с тремя полками финляндской
дивизии. Его поход был неудачным, противник неожиданно напал не него,
что привлекло на его сторону новые силы. Эти выступления не вызовут, как
кажется, всеобщей революции, но имущественный ущерб и людские потери,
которые они повлекут за собой, еще более усугубят положение империи и
усилят внутреннюю напряженность. Указ о новом рекрутском наборе вверг
народ в отчаяние. Он выполняется с трудом, жители целых деревень
покидают свои жилища, крестьяне убегают в леса, разбои на большой
дороге достигают Новгорода.
Между тем, нынешняя турецкая кампания закончилась так же неудачно, как и
предыдущая. Часть русской армии, перешедшая в ноябре Дунай для того, чтобы овладеть
Варной, потерпела такую неудачу, что это деморализовало русских и вдохнуло надежду в
турок. Это еще одно доказательство того, что русские не в состоянии преодолевать
препятствия, которые встречают в своем победоносном шествии на другом берегу Дуная.
В результате Россия напоминает сегодня больного, находящегося в
угнетенном состоянии после того, как он пережил и радость спасения, и
конвульсии. Она не может сохранить за собой те территории, которые
завоевала у турок, а то, чем она завладела за счет Польши, не только не
усилит ее мощи, но и, наоборот, ослабит ее, так как соседи ее сделались
более могущественными из-за того, что сама она (Россия. — П.С. ) увлеклась
планами, которые были ей явно не по силам и поставили ее политику в
зависимость от хода событий.
Их действия усиливаются день ото дня, Екатерина II, по ее собственному
выражению, не может даже помышлять о том, чтобы избавиться от их влияния. Я
безуспешно доводил до ее сведения намерения короля, состоящие в том, чтобы показать
легкость задачи разделения венского и берлинского дворов и опоры на Англию для
того, чтобы избегнуть опасностей, которые таят в себе ясные намерения этих двух
дворов. Она одержима мыслью о том, что должна всем пожертвовать, чтобы завершить со
славой войну, которую начала. Она льстит себе тем, что если ей это удастся, она вновь
сможет тем или иным образом стать хозяином положения.
Может статься, что внутренние конвульсии империи докажут ей
необходимость принятия решений, менее зависящих от воли случая. Можно
ожидать также, что мир с турками откроет ей глаза на опасности, в
которые ее ввергают столь неосторожные связи.
Я заканчиваю на том месте, до которого меня довели события
