– С наблюдением осторожнее. Лучше вообще без него обойтись. Марсианцы, я думаю, даже уверен – моментально ваше наблюдение раскроют.
– Я использую электронные средства, это как, проходит?
– Похоже, проходит, у меня ведь прошло. Я так понимаю, они больше на людей настроены, а не на технику.
– Итак, полковник, у нас по крайней мере месяц срока.
За этот месяц Эдуард организовал тщательное слежение за Викулой. Явился в гости и снабдил «жучками» квартиру. На всякий случай то же проделал и у Сени, и в Сениной «Ауди-турбо». И еще презентовал Викуле швейцарский фирменный браслет для часов. Викула носил часы на истрепанном кожаном ремешке, поэтому подарком остался доволен. Одна маленькая деталька браслета представляла собой радиомаячок. Вторая, не менее маленькая деталька – микрофон. И третья – блок питания, самоподзаряжающийся от качания руки, а также от света.
Незадолго до срока предполагаемой встречи перса с латином Эдуард с полковником провели «рабочее совещание». Полковник был недоволен тем, что по Викуле не ведется плотной работы.
– Когда же вы, Эдуард, начнете обработку?
– Викула – человек такой: если на следующий же день после нашей с ним беседы его не посетят марсианцы – решит, что это розыгрыш, – невозмутимо возразил Эдик. – А еще через день выбросит все это из головы. Накал нужен. Без накала надеяться не на что.
– Значит, мы должны знать точную дату вербовки?
– Выходит, что так.
– У них есть миллион возможностей выйти на него так, что мы ни сном ни духом. В лужу сядем, майор.
– Не обязательно. Для обработки требуется спокойная обстановка. Поэтому должны заранее предупредить. Думаю, позвонят или напишут. А кроме того, свобода у них священна, полковник, поэтому сейчас я почему-то уверен, что будут давить на сознание, а не гипнотизировать как кролика.
– Ну что мы знаем о психологии марсианцев? Они ведь не вполне люди. Знаете, пристроится один из них где-нибудь на улице позади Викулы. Дунет в дудочку...
– А на Марсе, значит, будет оправдываться, мол, извините, товарищ, что мы вас насильно вывезли.
– А он у них на Марсе сам скажет «Спасибо», что взяли, – полковник явно не спешил сдавать позиции. – Проникшись, так сказать, духом марсианства.
– Ладно, тогда так. У нас, скажем, есть один шанс на миллион переиграть марсианцев. Значит, мы должны его использовать. Есть другие мнения?
– Предположим, мы перехватываем момент вызова Колокольникова на рандеву. Узнаем дату. Вы уже подготовили сценарий разговора с ним?
– Подготовил. О предполагаемой смерти ему рассказывать не стоит. Викулыч такой – может согласиться и помереть. Неожиданный он в таких вещах. Попытаемся убедить его спасти Россию. Здесь имеются возможности.
– Да, все очень просто, – пожал плечами полковник. – Слетать на Марс и спасти Россию.
– Самих марсианцев, как я понимаю, нам, землянам, бояться пока нечего. В данном случае мы пытаемся спасти одного лишь Викулу. Сам себя он спасать не пожелает. А чувствовать себя частью общего огромного дела – это может сработать, потому что такого он еще ни разу не чувствовал, не участвовал, не выработал иммунитета.
– В этом я положусь на вас, Эдуард. Значит, ждем?
Перс встретился с Романом только в середине февраля. Они медленно плыли над штормовым океаном в огромном, как мини-грузовик, джипе перса и разговаривали. Ураганный ветер вздымал тяжелые волны, волны налетали на джип и не могли никак зацепиться, поймать его. Игрушка была явно не для этого ребенка.
– Поздравь меня, латин, я стал первым, кто полностью перейдя в марсий, смог посетить Землю, кристаллизовать себя здесь.
– Даже не верится. У марсия с астралом нет ничего общего.
– Теперь есть, латин, – перс похлопал себя по груди, – общее перед тобой.
– Итак, первый настоящий выход в космос. Прими мои поздравления, перс.
– Подожди радоваться. Думаешь, мне это доставляет удовольствие? Я сейчас плыву над Марсом, и у меня совершенно нет желания поддерживать собственную кристаллизацию здесь. Другое дело – новые планеты, настоящий космос. Но это в ближайшей перспективе.
– Что ты должен был мне сообщить, перс?
– Кандидатура русса признана, хотя был большой спор патриархов. Я сказал «да». Разнообразие Марсу не помешает. Слишком мы полюбили предсказуемость. Ты знаешь, что это беспокоит меня, латин. К тому же я по-прежнему держусь мнения, что такое предсказуемое развитие зависит не от нас, все запланировано марсианами. Я их уже ненавижу, латин.
– За что, перс?
– Они лишили меня души.
– Э-э... Что ж ты об этом на Марсе не говоришь?
