Мы уселись рядком на бревне, лежащем вдоль стены дома, Макарыч закурил дешёвую сигарету без фильтра и, поминутно сплёвывая табачную крошку, рассказал свою историю. До катастрофы он был хозяином этого справного хозяйства. Начинал со старого бывшего колхозного коровника. Семья большая, рабочих рук много. Упёрлись и пошло-поехало. Расширили коровник. Прикупили земли и поставили теплицы. Арендовали землю под пастбище, поставили кошару и развели овец. Уже и рук не стало хватать. Стали нанимать соседей. Всё бы хорошо, а тут катастрофа эта. Половина села обратилась. Среагировали быстро. Забор крепкий, ворота заперли. Кто из зомби внутри оказался, быстро забили подручными инструментами типа топоров и вил. Сельские люди-то только с виду медлительные и неторопливые. А ум цепкий и налету быстро схватывают. А по-другому и нельзя. Зевнёшь и накрылся урожай. Так что обошлись без особых потерь. Но, с другой стороны они оказались, словно на острове. Вроде и безопасно, а не выйти никуда. За забором сплошь зомбаки. А теплицы? А кошара? Дня три так сидели. Потом в село приехало машин шесть, битком набитых вооружёнными парнями. Гости быстро рассредоточились по селу и навели порядок, выбив всех зомбаков. Попутно, конечно, выгребая всё ценное и продукты из домов сельчан. Потом одна машина, та что покрасивее, подъехала к воротам и требовательно загудела. Пришлось открыть. Из машины вышел высокий крепкий мужчина лет сорока с косым шрамом на щеке. По-хозяйски он оглядел усадьбу и заявил, поигрывая блестящим пистолетом, что это всё его, а Макарыч назначается управляющим. Отныне к нему будет приезжать машина и он должен поставлять мясо и зелень на хозяйский стол. Говорил он убедительно и у Макарыча как-то не возникло желания возражать.
— Вот так, сынки. Был, значит, хозяином, а стал управляющим.
— И кто этот новый хозяин?
— Дак уголовный авторитет из райцентра. У него и до всего этого безобразия банда была. Весь райцентр, говорят, в руках держал. И полиция его боялась. Может слыхал? Шрамом кличут.
— Круто! — Оценил я ситуацию. — Нет. Не слыхал.
— Сегодня как раз должны от него приехать. Так что ехали бы вы, пока беды не накликали на свою голову.
— А мы, дед, пожалуй, останемся. Уж очень хочется этого вашего знаменитого Шрама увидеть. Ну а пока с его посланцами потолкуем.
— Вы что задумали, сынки! — Забеспокоился Макарыч. — Вы здесь накуролесите и уедете. А мне потом за вас своей шкурой отвечать?
— Да ты дед не суетись. Ничего с твоей шкурой не сделается.
— Ага, не сделается. Шрам этот, знаешь какой! Он и при нормальной жизни такой силой обладал, что даже власть с ним ничего не могла сделать. А сейчас и подавно.
— Ну и мы не слабые. Он в нормальной жизни почему в силе был? Купил он, скорее всего власть вашу. А те, кто пониже и сделать ничего не могли, потому, что на цепи сидели, как собаки. Только немного громче залает, власть их за цепь и пинками в будку. На этом все авторитеты криминальные держатся. А кто попринципиальней окажется, того и запугать можно. У всех семьи. Да и жизнь-то одна. А сейчас, когда ни власти нет, ни закона, такие твари вообще распоясали. Хозяева жизни, блин. Да только не только для него одного Уголовный кодекс кончился. Для нас тоже. Мы для него адвокатов не приготовили. И прокурор у нас неподкупный. — Я показал на свой автомат. — И не боится он ничего, и семья у него такая же. Вон, видишь, у каждого в руках братишка, а вот у Иры сестрёнка. Как думаешь, уговорит он их?
— Ну, сынки. Большое дело вы затеяли. Если выгорит, многие в этом районе вам в ножки поклонятся. А что за освобождение хочешь?
— А дружить хочу. На взаимовыгодной основе. Кстати, что ты там Шраму к столу приготовил?
— Тёлочку зарезал. Туша на леднике дожидается. Ну и зелени там, картошечка. Орава у него большая. Всех кормить надо.
— Вот этим и расплатишься. Думаю, цена небольшая.
— Никита! — Раздался в рации голос Сёмки, оставленного в дозоре. — В вашу сторону двигается джип «Чероки». В машине двое.
— Принял. Тебя видели?
— Нет.
— Хорошо. Этих мы принимаем. Продолжай наблюдение.
Я повернулся к деду, прекрасно слышавшему наш диалог, и тот кивнул на мой невысказанный вопрос. Да, мол, это они.
— Всем к бою — Скомандовал я. — Олег, на тебе задержание. Нам нужны языки и нетронутая машина.
— Сделаем.
Мы рассредоточились по двору, а водители спрятали машины в переулках. Макарыч так и остался стоять посреди двора. Во двор нагло влетел «Чероки» и резко затормозил в шаге от отпрыгнувшего в страхе деда, скрывшись в клубах пыли. Из машины, весело гогоча, вышли два наглых парня, по-хозяйски оглядываясь вокруг.
— Что испугался, старый? Не боись, не задавим. Ну, что? Приготовил товар?
— Да. Приготовил. Сейчас принесут.
— Пусть грузят в машину. И плёнку постелите, а то весь салон испачкаете. Поляну накрывай. И баб давай. Ща развлечёмся и назад.
Больше болтать им не дали. Ребята Олега захват произвели молниеносно. Секунда, и оба гаврика лежат носом в пыли с вывернутыми назад руками, а в затылок каждому смотрит ствол автомата.
