Вот и поговорил! Ну и новости! Завтра надо будет довести до людей. Не хватало ещё на этого супершустрика или суперживчика нарваться. Ладно, пойду к людям. Завтра ранний подъём. И день трудный предстоит. Надо посиделки сворачивать. Оттянулись, отдохнули и хватит. Я вышел на улицу, подошёл к народу и, дождавшись, когда музыкальная композиция закончится, выключил музыкальный центр.
— Внимание! Завтра ранний подъём и тяжёлый день. Поэтому всем просьба — расходимся и готовимся ко сну.
Люди разочарованно заворчали и стали расходиться. Девчонки со столовой пошли собирать грязную посуду, и вдруг в дальнем конце стола возникла какая-то заминка и разговор на повышенных тонах. Я подошёл поближе.
— А я не хочу идти спать! Мне и здесь хорошо! — Мужик среднего возраста, успевший неплохо набраться, препирался с Егором.
— Пойми, Сергеич, праздник закончен. Через час отбой. Всё, хватит. Спать пора.
— А ты мне не указывай! Я сам себе хозяин. Развелось начальства!
— Что здесь происходит? — Поинтересовался я.
— Во! Ещё один Горбачёв! Сухой закон они объявили! Рабочему человеку выпить нельзя!
— Слушай, мужик, дали вам расслабиться, так расслабляйся в меру. — Начал заводиться я. — И нечего здесь буровить. Марш в люлю. Чтобы я тебя через пять минут здесь не видел.
— А кто ты такой? Что ты сделал, чтобы здесь из себя начальника корчить? Я тут целыми днями, то мешки таскаю, то лопатой машу, а он прокатился по городу со своими дружками и кум королю. Да ещё жёнушку свою с собой таскает.
— Егор. — Обратился я к Егору, поняв, что дальнейший диалог бессмыслен. — Завтра ему суточный паёк и за ворота. Разговор закончен.
Мои слова немного отрезвили бузотёра. Он замолчал, прямо из горла допил и бутылку и, не закусывая, ушёл от стола. Блин, и так на душе кошки скребут, так ещё этот добавил. А вечер так хорошо начинался.
— Никита, что задумался? — Позвал меня Егор. — Пошли в столовую. Люди уже подходят.
— Да. Иду. — Только сейчас я вспомнил про нашу ежевечернюю планёрку. — Совсем меня этот козёл из колеи выбил.
— Может, зря ты так с ним? Мужик, вроде, неплохой. Ну напился. С кем не бывает.
— Во время этого инцидента народу вокруг было немало. Как всегда, зеваки на жаренное слетелись. А я предупреждал, что любое недовольство и неподчинение наказывается. Не то время, чтобы либерализм разводить. Даже в мирное время состояние опьянения считалось не оправданием, а отягчающим обстоятельством. А уж в такое время это преступление. Другим урок будет. У нас планов громадьё, а тут такое. Не накажешь — завтра работать не захотят. Помнишь того очкарика? Типа, работать не буду, меня обязаны кормить и охранять и так далее?
— Помню. Как не помнить.
— А помнишь, что я тогда всем сказал?
— Конечно, помню.
— Так эти мои слова Руслан на собеседовании каждому новенькому повторяет. Выучил уже наизусть, наверное. То есть этот дебошир не мог не знать о последствиях своего демарша. Значит, не верил, что применим. А если он не верил, то есть и другие, кто надеется, что им всё с рук сойдёт. Не отреагируем — всё развалится.
— Понял. Просто мужика жалко.
— Жалко у пчёлки. Мне тоже много кого жалко. Мне и тебя жалко, что сутками, как белка в колесе крутишься. Мне ребят жалко, что каждый день рискуют с зомбаками чуть ли не в рукопашную. И жену свою жалко, которая рядом со мной плечом к плечу. Вон, охрану жалко, которая через день на ремень, когда мы по ночам дрыхнем. Людей, наконец, жалко, которые до сих пор в городе по квартирам сидят и не знают откуда спасения ждать.
— Да понял я всё! Что ты разошёлся!
— Извини. И так голова завтрашним забита, а тут ещё этот.
Народ на планёрку уже собрался. Все были под впечатлением праздника, оживлённо и весело переговаривались, пикировались между собой. Шутки сыпались, как из ведра. Шурик завёл какой-то бородатый анекдот, встреченный с одобрением.
— Так, мужики, к делу. — Прервал я всеобщее веселье. — Егор, по хозяйству у нас есть насущные вопросы?
— Пока всё не критично.
— Тогда сегодня останавливаться на этом не будем. Решайте в рабочем порядке. Главное, завтрашняя операция. Дима, сколько штыков ты можешь завтра поставить?
— Двадцать, если базу не оголять.
— Базу оголять не надо. Не хватало ещё, если во время штурма рынка очередная группа зомби ворвалась сюда.
— Ну, ты совсем параноик! — Воскликнул Руслан. — Что за фантастика?
— Я бы и сам подумал, что фантастика. Только сегодня вечером, пока вы веселились, я имел разговор по рации с полковником Семёновым, начальником штаба мотострелковой бригады. У него связь с микробиологами с химфарма. Семёнов как-то им инфу мою подкинул о том, что живчики научились тупыми управлять. Они проверили. И подтвердили, что это так. Управление происходит на ментальном уровне и, чем живчик сильнее, тем больше тупых он может одновременно держать под контролем. И ещё. Не исключено появление суперживчика, то есть такого, который живчиков под контролем держит. Я думаю, вы представляете, что может натворить такой монстр.
— Мда… — Призадумались мои товарищи.
— Вот и я про это. Дальше. Егор. Из хозслужбы сколько человек выставляешь?
— Шесть.
