— Вот и ладушки. С задним двором пока всё. Дальше передний двор. По такой же схеме блокируем калитку, где рыба и ворота со стороны остановки. Исполнители те же. Потом заезжаем в ворота со стороны перекрёстка и начинаем чистить передний двор. В здание не суёмся, пока не убедимся, что ни одного зомбака не осталось за спиной. Потом блокируем выходы из здания и чистим внутренний двор, потом задний. Ну и напоследок самое сложное — само здание. Здесь разбиваемся на пятёрки и работаем по следующей схеме. — я выложил перед нами два новых листа бумаги, на которых было изображено схематически внутреннее устройство первого и второго этажа. По этой схеме красными стрелками были нанесены маршруты движения боевых пятёрок. Все склонились над схемами и ненадолго замолчали.
— У меня есть предложение. — Подал голос Женя. — После удара брандспойтом зомбаки на какое-то время теряют ориентацию в пространстве. Хоть голыми руками бери. Мои люди пришли в бойцовках, ну, таких, как у меня. — Пояснил он, видя моё недоумение. — С инвентарём. Так вот впереди идут мои. Каждого страхуют три-четыре автоматчика. После удара брандспойтом мои начинают добивать заражённых, автоматчики на подхвате. Потом опять удар, работа. И экономия боеприпасов хорошая будет.
— Ну, на открытом пространстве эта тактика сработает. Но там много различных павильонов. — Вмешался Олег. — Я со своими тогда по павильонам пойду.
— Идёт. Ну, всё. С Богом!
Мы вышли на улицу и окунулись в самую гущу подготовки. Шел предбоевой инструктаж, проверка оружия, нервные смешки. Чуть в стороне человек пятнадцать пожарников в брезентухах и касках поигрывали в руках топорами и битами.
— А биты откуда? — Спросил я Женю.
— Так там рядом магазин спорттоваров есть. Оттуда и взяли. Вещь хорошая. На практике опробовали.
— Справятся твои ребята? Как думаешь?
— Справятся. Не впервой.
— Никита! — подошёл ко мне Егор. — Там к тебе Сергеич рвётся. Хочет поговорить.
— Какой ещё Сергеич?
— Ну, вчерашний. Который напился вчера.
— Он ещё здесь? Я же сказал, за ворота.
— Мне сейчас некогда с ним разговаривать. Да и смысла не вижу.
— Я тебя прошу, поговори.
— Только ради тебя. И недолго.
Егор отошёл и вернулся с давешним бузотёром. Бледное лицо, взгляд побитой собаки, в дрожащих руках пакеты и банки сухого пайка.
— П-прости меня. — Дрожащим голосом еле слышно произнёс страдалец.
— Проспался, что ли?
— Не выгоняйте меня. Я всё понял.
— Ничего ты не понял. Ты боишься на улице оказаться один и без оружия. А вчера ты сказал то, что думаешь. По твоему мнению только ты здесь, бедный, пашешь. А мы, бездельники, на тебе ездим. Вот пойди, прогуляйся там, где мы каждый день гуляем. Туда, где моя жена гуляет. Ты же считаешь, что я её на тёпленькое местечко пристроил. А то, что она, женщина, с автоматом бегает, жизнью рискует, а ты под охраной, в безопасности, по хозяйству работаешь, это нормально?
Я специально выбирал наиболее обидные и хлёсткие слова, так как заметил, что вокруг нас собирается всё больше народа. Пусть будет хорошим уроком для остальных. Сергеич задрожал всем телом и неожиданно бухнулся на колени.
— Не губи, Никита. Оставь меня. Что хочешь, сделаю, только не выгоняй.
А вот это запрещённый приём. Я такого не ожидал. И что теперь делать?
— Встань. Вину искупишь. Женя, у тебя брезентуха есть свободная?
— Найдём.
— Найди. — И уже Сергеичу. — Если не хочешь за ворота, пойдёшь с пожарниками в первых рядах. Из оружия только бита. Но учти, на базе я тебя всё равно не оставлю. С первым рейсом к воякам. Ну? Что выбрал.
— Пойду с пожарниками.
— Женя, забирай его.
Демидов повёл косячника с собой, и спустя некоторое время он, уже в робе, повторял за, что-то объясняющим ему пожарниками, удары битой. Такой мощи от водяной пушки я не ожидал. Один залп и зомбаков как метлой смело метров на двадцать, если не больше. Ребята Сергея выскочили из полицейской «Нивы» и споро закрыли ворота. Калитку на рыбе и ворота со стороны остановки постигла та же участь. Сразу, по моей отмашке, в основные ворота влетел заряд воды, подметя заражённых у входа, и в освободившийся проём въехали сразу две пожарки и встали, развернувшись веером. Следом забежали, сразу разворачиваясь цепью, пожарные с топорами и битами наперевес. В брезентовых робах и рукавицах, в касках с опущенным забралом они походили на одинаковых оловянных солдатиков. Второй волной развернулись в цепь базовские ребята. Ещё один залп из двух стволов, зомбаки летят, словно кегли, ломая руки и ноги. Следом, словно коршуны на добычу, налетают пожарные, круша битами и топорами кости и черепа. Зомбаки вдруг оттянулись в глубину двора и стали сосредотачиваться в проходах между павильонами. Открытое пространство двора оказалось свободным, однако возникла угроза удара по пожарникам с флангов. Точно живчик где-то окопался.
— Дима! — Позвал я по рации. — Бери своих десять человек и на правый фланг. Видишь, где они укрываются? Игорь! На тебе левый фланг. Ира! Ганс! Ищете живчиков. На бой не отвлекаетесь. Вот хоть один точно есть.
