— У них награбленным добром одна комната полностью забита. Правда и вонь там у них! Особенно в подъезде. Похоже, они в туалет в соседние квартиры ходили, чтобы у себя не гадить.
— Ну значит Егору скажем. Он экспедицию нарисует. Погрузились? Поехали домой.
— Никита! Ответь Ринату! — Раздался в динамиках возбуждённый голос.
— Никита на связи. Что хотел, Ринат?
— Вы этих бандитов взяли?
— Взяли. Восемь человек живыми. Везём к себе.
— Зачем они вам?
— Судить хотим. Пусть люди видят, что зло безнаказанным не бывает.
— Отдай их мне.
— С чего бы это? Это наш трофей.
— Я всё понимаю. Только они за эти дни столько нам принесли горя!
— Ринат, нам они тоже беды наделали. И взяли их наши ребята.
— Хорошо. Тогда предлагаю: давай их судить на моей базе. Пусть будут представители от вас. Сколько хотите. Но только у нас судить. Здесь вдовы до сих пор плачут. И дети без отцов остались. Пусть хоть это утешением станет.
— Олег! Разговор слышал?
— Слышал, Никита.
— Что скажешь?
— Ты начальник, тебе и решать.
— Э нет. Твои ребята их выследили, твои ребята их брали. Тебе и решать.
— Тогда почему бы и не уступить. Людей к ним привезём. Вахтовка вон есть, грузовики. Ехать недолго, в кузовах потерпят. Кого-то и в «Тайфун» посадить можно. Думаю, желающим место найдётся. А народ здесь действительно натерпелся. Почему бы не уважить.
— Слышал, Ринат, какие у меня ребята благородные?
— Слышал. Спасибо, Олег.
— Ну, тогда встречай. И камеру с охраной готовь. Кстати, постарайся, чтобы они до суда дожили. А то, если у твоих на них зуб такой большой, могут и удавить ненароком. Или разорвать на кусочки. А нам именно суд нужен.
— Обещаю. До суда доживут.
Пленных сдали быстро. Разместили их в крепком помещении без окон, несущим, наверное, какую-то функцию в базарной системе. Заперли основательно железные двери, воле которых тут же заступили на пост два крепких мужика азиатской наружности с устрашающими бородами. Ну, прямо двое из ларца одинаковы с лица. Отказавшись о т чая и ещё чего крепче за победу, мы попрощались с Ринатом и поехали домой. Суд договорились проводить после обеда, чтобы долго не тянуть. Хорошо утро началось. И, главное весело. То митинг этот, будь он неладен, то бандиты. Ну, хоть одной головной болью меньше. На базе нас уже ждали, народ вес был в приподнятом настроении, люди, впервые за эти дни, улыбались. Отовсюду доносились смех, шуточки и громкие весёлые разговоры. Мы быстро собрали людей в, уже ставшем традиционном месте сбора, во внутреннем дворике и объявили о поимке банды и предстоящем суде. Ну и объявили о наборе добровольцев для поездки к туннельским. Хоть народ и знал уже эту новость, но всё равно, моё объявление было встречено громогласным «Ура». Я даже всерьёз испугался, как бы крыша не обвалилась. Желающих присутствовать на суде набралось много. Люди набились в кузова сразу трёх грузовиков. Ну и в вахтовку, как сельди в бочке уплотнились. На туннеле весь базарчик гудел, как разворошённый улей. Толпа разъярённых общинников пыталась штурмом взять временную тюрьму, где сидели бандиты. Народ жаждал крови. Бородатым охранникам приходилось ой как несладко. Между орущими людьми метался раскрасневшийся потный Ринат, что-то пытаясь доказать осипшим от натуги голосом. Нашему приезду он обрадовался так, как не радовался, наверное, приезду самых ближних родственников.
— Ну наконец-то! — Бросился он к нам. — Я уж думал, не удержим людей. Разорвать этих сволочей хотят. А я же вам обещал, что они до суда доживут. Думал, не удастся сдержать своё слово.
— Где судить будем?
— А вон там, где овощные ряды были. Мы место уже расчистили и всё приготовили.
