Когда Мерседес вернулась к костру, там было всё как обычно, если конечно не принимать в расчёт сервированного двумя пиалами с чаем платка и нарочито невинного выражения на лице купца Дор Жиа. Выглядело это так: купец, широко вытаращив глаза и задрав подбородок, подобно голодному птенцу, смотрел в разные стороны и насвистывал модный мотивчик «Степная, степная, степная, равнинная Алхиндщина моя».
Будь Мерседес в своём обычном состоянии, она бы непременно что-нибудь заподозрила, но увы! – зрение влюблённых весьма избирательно. Бритва Дакаска села на седло, лежавшее у костра, взяла шустренько поданную купцом пиалу с чаем и сделала несколько задумчивых глотков.
– Но вот вопрос. А достоин ли он всех моих терзаний? – в шестой раз за последние полчаса произнесла она и мягко завалилась на правый бок. Глаза её закрылись, и через полминуты она начала мягко прихрапывать, из чего мы можем сделать вывод, что с дозировкой некоего эликсира купец малость переборщил. Дор Жиа выждал примерно с пол-минуты, затем на цыпочках, с двумя одеялами в руках, поминутно озираясь, отошёл в степь шагов на сто – на большее его не хватило. Там он торопливо задрапировался в одеяла, рухнул мешком на землю и тут же уснул.
Полученное черными рыцарями указание оставаться в отдалении от объекта наблюдения… Вообще-то стоп. Здесь надобно сделать небольшое отступление. Существует опасение, что у читателя может возникнуть ощущение, что такие слова как «объект», «авторитет», «эффект» и тому подобные прочно входили в лексикон жителей Земли Простой и Алхиндэ Бэхаа. На самом же деле эти слова включены составителями*** в ткань повествования с единственной целью – облегчить восприятие текста читателем. (***И переводчиком. – Прим. переводчика. – Хорошо, хорошо. – Прим. сост. хроник). Кстати, слова «лексикон» и «текст» так же не входят (по крайней мере, прочно) в лексикон обитателей Возлеморья. Теперь, когда все неясности устранены, мы можем продолжить.
Так вот, полученное Мортом указание оставаться в отдалении от объекта наблюдения спасло чёрных рыцарей от крупных неприятностей. Они благополучно достигли того самого холма, за которым утром этого дня экспедиция образованцев обнаружила забытый улус. Начальник партии принял решение достичь вершины холма, дабы с оного обозреть окрестности на предмет обнаружения образованцев. Решение оказалось удачным, поскольку образованцы обнаружились сразу же после того, как черные рыцари достигли вершины холма. У подножия холма, возле ничем не примечательного столба с каким-то объявлением, экспедиция департамента образования занималась чем-то загадочным. Было похоже на то, что в более поздние времена и совсем в других мирах, люди назовут профсоюзным собранием, ну или собранием коллектива.
Немного странным казалось то обстоятельство, что коллектив заседал на сырой земле и под палящим солнцем, даже и не пытаясь перейти в условия более комфортные, то есть в улус, видневшийся неподалёку. Особое внимание начальника партии привлекли три свиньи, чинно сидевшие (что само по себе уже удивительно) немного в стороне, и степенно наблюдавшие за ходом собрания.
Далее произошло нечто совсем уж загадочное. Вся эта образованческая орава внезапно начала беспорядочно перемещаться туда-сюда, при этом, однако, не удаляясь от улуса более чем на сто лошадиных махов. Свиньи внимательно следили за всей этой суетой. Затем всё как-то неожиданно быстро успокоилось. Образованцы стихийно расположились неправильным полукругом, при этом создалось впечатление, что они внимательно слушают кого-то, находящегося в центре этого полукруга. Но там никого не было! Это начальник партии, да что там начальник! – вся партия видели отчётливо. Следовательно, образованцы слушали пустоту.
После этого сэр Морт счёл, что нет более смысла тратить время на людей, находящихся в стадии массового помешательства.
Микки готовил себя к самому худшему, не без основания полагая, что его план может не понравиться участникам экспедиции. Однако против ожиданий реакция образованцев была вполне положительной, и Микки немало подивился подобному обстоятельству. Ему было и невдомёк, что подобные планы и резолюции в департаменте образования были неотъемлемой частью того, что на деловом языке зовется стилем работы. Стороннему наблюдателю сложно было обвинить работников департамента в безделье. Напротив, работники департамента много и усердно работали, вот только на качестве образования это никак не сказывалось, и трудновато было найти работника, ответственного за какое-нибудь конкретное дело. Хотя может быть, это было и к лучшему. Всем ещё были памятны деяния предшественника нынешнего Нухыра Императора с торбой по образованию, который заставил работников департамента трудиться по-настоящему. Следствием этого стала реформа системы образования, успешно претворённая в жизнь. Последствия оной ощущались и поныне. Кое-кто утверждал, что эта реформа отбросила систему образования на двадцать лет назад, но таких оптимистов было маловато. Большинство сходилось на тридцати-сорока годах отброшенности.
