Быстро убираем со стола и одеваемся для похода. Все заранее приготовлено и аккуратно сложено. В девять часов выходим на поляну. Я включаю контрольные приборы и киваю Анатолию. Тот запускает установку на пятнадцать процентов мощности. Внимательно слежу за показаниями. Анатолий плавно изменяет параметры настройки. Приборы один за другим начинают показывать оптимальный режим.
– Есть резонанс! – говорю я.
Мы закрепляем на себе снаряжение, обвешиваемся оружием. Все, не сговариваясь, поворачиваются к нашему дому. Минуту мы в молчании смотрим на него.
– Все, – говорю я, – Анатолий, врубай полную мощность, открывай переход. Вперед!
Через полминуты небольшой участок пространства неподалеку от дома начинает дрожать. Словно мы смотрим на отражение леса в воде, по которой пробегает легкая рябь. Потом этот участок, не переставая дрожать, начинает меняться в цвете. Цвета меняются хаотически, по всему диапазону спектра и наконец все приобретает устойчивый сиреневый оттенок. Особенно ярко выделяются границы участка высотой около двух метров и шириной около метра.
Мы с Леной переглядываемся. Именно так в Красной Башне светилась пентаграмма, из которой к нам явился святой Мог.
– Есть переход! – взволнованно говорит Анатолий.
Порядок движения обговорен нами заранее. Я иду первым. За мной идет Лена, за ней – Наташа. Анатолий идет последним и несет с собой установку. Закрепляю на поясе приборы, снимаю пулемет с предохранителя и досылаю патрон. Пулемет держу в готовности для стрельбы.
– С нами Время!
С этими словами я шагаю в сиреневую рябь перехода.
ГЛАВА 6
Выучи намертво, не забывай
И повторяй как заклинанье:
«Не потеряй веру в тумане,
Да и себя не потеряй!»
Тусклый серый свет и ничего, кроме него. И тишина. Даже не мертвая, а какаято еще не родившаяся. Вот если бы удалось смешать свинец с молоком и залить этим коктейлем все вокруг, даже воздух, вот тогда и получилось бы то же самое. Горизонта не видно. Его просто нет. Всюду, до самых границ видимости, простирается свинцовомолочная муть, пронизанная тусклым сероватым светом. И светто исходит не разберипойми откуда. И не сверху, и не со стороны, и не снизу. Он – впечатление такое – исходит отовсюду. Словно светится сам воздух… Воздух ли? Хотя я дышу. А пока дышу, надеюсь, что это всетаки воздух. А может быть, свет исходит от поверхности? Назвать эту плоскость землей язык не поворачивается. Насколько достает взгляд, не видно ни бугорка, ни канавки. Впрочем, и под ногами поверхность твердая и ровная, как стекло. Хотя, нет, не как стекло. Структура какаято мелкозернистая. И ни малейшего движения воздуха.
Пока я изучаю показания приборов, из сиреневого марева, висящего за моей спиной, выходит Лена. Она держит наготове бластер. Но стрелять здесь не во что и некуда. К выражению тревоги на ее лице примешивается недоумение. К такому она явно не была готова. И ей здесь не нравится. Как и мне, впрочем. Хотя приборы показывают полное отсутствие вредных излучений и ядовитых примесей в воздухе, по крайней мере, известных нам. Показывают они также полное отсутствие какойлибо биомассы (кроме нас с Леной), а также какихлибо аномалий в гравитационном и темпоральном полях. Искатель перехода тоже ничего не обозначает.
Из марева появляется Наташа, и сразу за ней Анатолий. Сиреневое марево начинает интенсивно вибрировать. Оно и понятно. Переход был открыт с той стороны, а теперь воздействие осуществляется с этой. Установкато хотя и висит за плечами у Анатолия, продолжает работать. Надо прекращать это, так и до Схлопки недалеко. Делаю знак рукой, и Анатолий выключает установку. Марево схлопывается в точку и исчезает.
У Наташи и Анатолия растерянный вид. Они ожидали всего, но только не такого. Были готовы ко всему, но только не к этому. Не произнеся ни слова, мы занимаем «круговую оборону»; каждый просматривает свою сторону «горизонта». Но везде одно и то же. Я еще раз бросаю взгляд на приборы. Они попрежнему не показывают ничего угрожающего. Но и без всяких приборов я ощущаю какуюто зловещую эманацию, скрытую угрозу, царящую в этом непонятном Мире.
– Время мое! Куда же мы попали? – говорит наконец Лена.
Эти первые произнесенные нами здесь слова звучат удивительно глухо. Словно в барокамере с пониженным давлением. Не думаю, что я услышал бы их, если стоял в нескольких метрах отсюда. Но приборы показывают нормальное давление.
– Вопрос хороший, – отвечаю я. – Только, надеюсь, ты не ждешь на него такого же хорошего ответа?
Наташа правую руку держит на автомате, а левой ладонью берется за щеку и качает головой:
– Лена, я хочу домой! – жалобно шепчет она.
Эта ее выходка несколько разряжает напряженную атмосферу. Мы все коротко смеемся и тут же умолкаем. Слишком уж дико и неестественно звучит здесь смех.
– Ну, куда пойдем? – спрашивает Лена.
– Схлопка знает, – отвечаю я. – У меня искатель ничего не показывает. А у тебя, Толя?
– Тоже ничего.
– На месте оставаться нет резона. Так мы ничего не выстоим.
– Вопрос только, куда?
– Помоему, нет никакой разницы, куда. Пойдем туда, – я показываю прямо перед собой.