– Ты мне ничего не говорила о Дмитрии. Я даже не знал, что он погиб, – тихо говорит Анатолий.
– Совершенно верно. Я намеренно ничего не говорила. Не хотела сыпать соль на свежую рану. Ведь Димуто все равно было не вернуть.
Мы долго молчим и думаем, каждый о своем. Но это только так кажется. Потому что через четверть часа молчания Лена спрашивает меня:
– Ну, что скажешь?
– А что тут можно сказать? Какимто образом каждый из нас оказался в своей Фазе. Больше того, в своем прошлом. И еще больше, в ключевой точке своей жизни. Когда элемент случайности мог полностью перевернуть ее. Протарань я американца и пойди Толя налево, мы бы с ним погибли и тогда точно не стали бы хроноагентами. Улети ты в Кенигсберг, а Наташа – в Мурманск, и жизни ваши сложились бы совсем подругому. Уж тыто в НульФазу точно бы не попала. А Наташа не попала бы в тот переход, по которому пришла к нам. Удивительно другое. Как мы, прожив эти эпизоды, снова оказались здесь и вместе?
– Как ты хорошо все изложил! – игнорирует Лена мою последнюю фразу. – Все сразу стало на свои места, все стало понятно. Все, кроме одного. Каким всетаки образом мы все там оказались? Каким ветром нас туда задуло? Или чьей волей? И, главное, зачем? Что это за темпоральные выверты?
– А у тебя самойто есть этому хоть какоето объяснение? – парирую я. – Судя по всему, нет. И быть не может. Это, подруга моя, одна из первых загадок, встретившихся нам на этом пути. Какимто образом она связана с той самой ловушкой, из которой мы только что выбрались. Не забывай, что мы сейчас находимся на территории, занятой противником. И здесь нам еще много чего попадется непонятного и неожиданного. Будем накапливать информацию. А выводы будем делать потом. Потому как сейчас у нас информации для выводов маловато. В принципе для того мы сюда и попали, чтобы эту информацию получить. Стоит ли сетовать, что она к нам поступает вот такими, маловразумительными файлами?
– Хорошо, – соглашается Лена. – Не будем гадать, а будем копить информацию. Однако здесь уже вечереет. Надо бы разобраться, куда мы попали, и поискать место для ночлега. – Она подходит к Наташе и обнимает ее за плечи. – Подруга ты моя! Как у нас с тобой одинаково складывалась судьба. Мы обе с тобой собирались стать моряцкими женами, а стали хроноагентами и встретились совершенно случайно. Вот уж волейневолей начнешь верить в какуюто карму, предопределенность.
Мне остается только пожать плечами. Действительно, совпадение поразительное.
ГЛАВА 9
…эти не грешили;
не спасут одни заслуги,
если нет крещенья,
Которым к вере истинной идут.
– Прежде чем искать место для ночлега и шастать по округе, – говорю я, – не мешало бы определиться, обитаема эта Фаза или нет?
– А здесь и определяться нечего. Конечно, обитаема. Вряд ли здесь водятся бобры с такими зубками.
Анатолий показывает на сосну, ствол которой подрублен, несомненно, топором. Поодаль мы замечаем еще несколько пней явно искусственного происхождения. Фаза обитаема, это ясно. Знакомиться с аборигенами будем завтра. А пока надо найти такое место для ночлега, чтобы аборигены эти не смогли застать нас врасплох. Лучше мы их увидим первыми. Всегда хорошо иметь в запасе время для принятия решения.
Подумав, мы отправляемся вверх по берегу ручья и скоро выходим на опушку леса. Ручей стекает с небольшой возвышенности, на которой беспорядочно нагромождены крупные камни. При ближайшем рассмотрении эти камни оказываются остатками какихто древних развалин. Это нас вполне устраивает. Крыши над головой не будет, зато камни защитят нас от прохладного ветра, и местность просматривается на приличное расстояние.
Мы распределяем ночные дежурства и укладываемся. Моя смена – ближе к рассвету. Меня будит Лена, когда небо уже тускло светлеет и тянет утренним холодком.
– Ну, что наблюдалось?
– А ничего. Нигде ни огонька, ни подозрительного шума либо движения. Только ночные птицы да мыши.
Лена укладывается досыпать, а я взбираюсь на камень повыше и обозреваю окрестности. Через полчаса становится уже настолько светло, что я начинаю прикидывать утренний маршрут. Местность вокруг довольно дикая. Кроме тех развалин, где мы находимся, незаметно никаких следов чьейлибо деятельности. Я принимаю решение: спуститься вниз по ручью. Так мы скорее выйдем к какимнибудь поселениям.
Ручей вытекает изпод двух крайних камней. Я подхожу к ним и останавливаюсь как вкопанный. Между камнями в траве мирно спит абориген. Он чуть выше ста восьмидесяти сантиметров. Одежда его состоит из темнозеленой, пятнистой куртки, заправленной в штаны такого же цвета с темнокоричневым поясом. От середины икр ноги обмотаны тонкими ремешками, которые переходят в шнуровку коричневой кожаной обуви, наподобие тапочек. Длинные светлорусые волосы схвачены на лбу желтым кожаным ремешком. Ни усов, ни бороды у аборигена нет. На вид ему лет тридцать с небольшим. Кроме охотничьего ножа на поясе, никакого другого оружия я у него не вижу.