На столе самого злобного профессора Хогвартса происходило что-то немыслимое. Сам Снейп лежал грудью прямо на многочисленных свитках. С края стола капали чернила из перевернутой чернильницы, а в натекшую кроваво-красную лужу спланировало ослепительно-белое перо. Гарри часто видел, как оно перечеркивало его работу и красивым, злым росчерком выводило неизменный «Тролль».
Профессор громко, с надрывом стонал, будто испытывая мучительную, почти нестерпимую боль. Длинные пальцы его вцепились в край каменной столешницы, мантия была задрана едва ли не на голову, а бледная, покрытая редкими темными волосками задница – высоко, вызывающе поднята.
Второго участника столь захватывающей своей отвратительностью и невозможностью сцены Гарри даже не сразу заметил. Он только-только насладился мыслью, что подземельного гада скрутило в приступе какой-то неведомой науке болезни и он, быть может, сдохнет у него на глазах.
Но нет. Здоровенный мужик, крупнее всех, кого Гарри доводилось видеть до этого, властно держал Снейпа за худые бедра и с животным, низким рыком насаживал на свой член. Темный, блестящий от смазки.
Какой-то бугай трахал Снейпа! И тот низко, отчаянно стонал и выгибался, прикрыв глаза, ничего вокруг не замечая. Гарри даже успел обрадоваться, что кто-то оказался достаточно небрезгливым и отчаянным, чтобы изнасиловать столь опасную ядовитую тварь, как профессор зельеварения, но тут неизвестный смельчак взмахнул палочкой и что-то прошептал. Все тело оцепенело, а время будто замедлилось в десять раз, позволяя любопытному герою в подробностях наблюдать, как ненавистный Снейп запрокидывает голову, поднимая ягодицы еще выше, как рука его… насильника? Нет, скорее, любовника, исчезает под столом, и уже через несколько растянувшихся на целую вечность мгновений чертов Ужас Подземелий забился, будто через его тщедушное тело пропустили сильный электрический разряд, гибко выгнулся дугой, на мгновение над столешницей показался его член, то и дело исчезающий в смуглом кулаке бугая, и, наконец, длинные нити густой спермы залили пухлую стопку контрольных, попали на штатив с образцами сваренных на уроке зелий, несколько капель даже долетели до первой парты за которой обычно сидел Малфой. Гарри отстраненно, заторможенно порадовался, что хорьку придется сидеть за партой, помеченной столь экзотическим способом.
