Хронос и Деймос (СИ) полностью

Тем временем незнакомец схватил Снейпа за шею, той же самой рукой, по смуглым пальцам которой еще бежали перламутровые капли, и властно развернул к себе его лицо, впился в губы и зарычал. Низко, угрожающе, как хищный зверь, задравший косулю. На жертву Снейп походил мало. Он резко крутанул тощим задом и укусил своего любовника за губу. Тот зализал ранку и в несколько мощных ударов кончил, вжимая Снейпа в стол так, что этот монстр мебельного искусства сдвинулся на пару дюймов, а тяжелый древний том упал с него с глухим стуком, отдавшимся эхом под высокими сводами.

«Мне никто не поверит, - лениво подумал Гарри. – Я бы и сам себе не поверил. А Снейп, оказывается, из этих… Геев. Тетя Петуния говорила, что такие уроды будут гореть в геенне огненной. Вот бы и правда. Снейпу там самое место. Не за то, что он задницу подставляет, а за то, что он такой гад. Что такой мужик, как этот, нашел в Снейпе? В этом сальноволосом, грязном, злом… фууу…»

Незнакомец нежно, благодарно целовал "сальноволосого, грязного, злого", поглаживая его шею, не обращая внимания на то, что тот буквально извивался от возмущения и шипел, как рассерженная змея.

Любовник этого живого кошмара тихо, нежно рассмеялся, одним взмахом руки привел в порядок бумаги на столе и одежду самого Снейпа, чмокнул того, не боясь отравиться, в кончик длинного носа и, не слушая его шипения, направился к Гарри.

«А если он – Пожиратель? Сейчас скрутит меня и…»

Глаза у незнакомца оказались ярко-зелеными, чуть насмешливыми. Он достал палочку и…

Бежать из чертова кабинета, проклиная злобного ублюдка, свою неуклюжесть и забывчивость. Это же надо додуматься – перевернуть котел!

***

Вынырнув из думосбора, Деймос невольно улыбнулся. В паху потяжелело, ведь воспоминания о том, как выгибался Северус, хватая ртом воздух, можно было прописывать, как панацею от любого вида половой слабости, даже в самых запущенных случаях.

«Хорошо, что я запечатал эти воспоминания глубоко внутри, а не уничтожил их. Разве можно отказаться от такого: медленно, в подробностях наблюдать, как страстно отдается мой Северус?»

Он еще раз улыбнулся, поправил уже полностью поднявшийся член и задумался.

«Какой период взять для начала? Когда он мог меня подловить? Это было после совершеннолетия, но до свадьбы. Если было вообще. Итак, событие – секс. Период – с семнадцати до восемнадцати лет, ведь поженились мы с Джин за неделю до моего восемнадцатилетия. Супружеский секс исключаем из этого списка. Не имею желания вспоминать, как краснел, не мог попасть болезненно напряженным членом куда нужно и кончил, едва лишив Джин девственности. Даже понять ничего не успел. Позор. Значит, период между тридцать первым июля девяносто седьмого и двадцать вторым июля девяносто восьмого. Да, именно так. Вспоминаем все, что получится. Поехали».

Деймос опустил лицо в думосбор и будто полетел головой вниз сквозь густой туман. Мелькали лица, из плотного белого марева выныривали чьи-то силуэты, смутно слышались какие-то слова. На запястьях, шее, спине иногда ощущались касания чужих рук, и снова все пропадало. Губы вдруг обожгло, и снова туман окутал его, а потом и вовсе вытолкнул на поверхность, стоило вдали послышаться отголоскам свадебного марша, звучавшего будто сквозь толстый слой ваты.

«Ничего? – ошарашено подумал Деймос, погладив саднящие губы. – Не может быть. Там что-то есть, я знаю».