- Я так и знал, - Северус опять лег и уставился на складки балдахина. – Через пару лет в Хогвартс прибудет чертов безмозглый, воспитанный магглами щенок, ни пикси не знающий о традициях нового для него мира, и директор, - он призвал палочку и наложил заглушающее, - и директор примется лепить из него все, что ему выгодно. Дети, выросшие без любви, удивительно привязчивы, ластятся к первому встречному, готовому пичкать конфетами и выслушивать жалобы на несправедливость жизни.
Деймос без улыбки смотрел на него и думал о том, как же Северус прав. Он сам прошел через это, и понимал Поттера-сироту, как никто другой.
- И ты хочешь стать этим первым встречным.
Снейп скривился от отвращения.
- Еще чего. Это забота одной псины, которая, вместо того, чтобы заботиться о собственном сыне, умудрилась загреметь в Азка…
- Что?
- Блэк в Азкабане.
- Я не о том.
- Не прикидывайся идиотом, Дейм. Можно подумать, ты не в курсе того, что если двое мужчин трахаются, как кролики, много лет подряд, то их магия сплетается. Если позже один из них все-таки женится, то по магии у ребенка будет два отца. Особенно, если мать – гряз… магглорожденная, сквиб или вообще маггла, за которой не стоят многие поколения волшебников.
- То есть…
- Поттер и Блэк были любовниками. Чего ты вдруг так…
- Просто интересно, - Деймос совершенно не горел желанием продолжать этот опасный разговор, а потому склонился над Северусом и поцеловал его. – Забудь о младшем Поттере. Если он действительно является подобным чудом природы, то ему ничего не грозит. Мальчишка родился в рубашке и наверняка будет невероятно удачлив.
- Мгм… - целоваться Северусу явно нравилось больше, чем говорить о сыне сразу двух ненавистных ему людей. – Могу поспорить, от Лили у паршивца вообще ничего нет. Она была довольно посредственной ведьмой, хоть и старалась больше всех. Если бы Дамблдор не упростил программу, она стала бы от силы середнячком.
- Злюка, - прошептал Деймос, вылизывая его шею. – Она наверняка тебе нравилась, м?
- Нравилась, ох, да не кусайся ты… хотя… кусайся, ладно. Нравилась. Она была идеальной: красивая, добрая, справедливая. Из тех «правильных» девочек, которых не стыдно познакомить с родителями. И в то же время – веселая, деятельная, по-своему талантливая. Поттеру повезло, а он ее не уберег, идиот.
- Думаешь, он продолжал поддерживать отношения с Сириусом и после брака?
- Уверен в этом. Я видел их пару раз после школы. Разлучившиеся любовники так себя не ведут. А Лили, напротив, была какой-то задумчивой. Мне даже было ее немного жаль.
- Ты и жалость?
- А… амм… да… случается и со мной иногда… о, черт! Дейм!
- Ммм?
- Хочу тебя.
- Я, в принципе, догадался.
- Так чего ты…
- Наслаждаюсь процессом. Не мешай.
- Ах, простите многоуважаааа…
- Прощаю. Так достаточно убедительно?
- Ммм… это вроде я прощения прошу.
- Ну, проси.
Северус заставил Деймоса лечь на спину и принялся покрывать лихорадочными поцелуями грудь, живот, немного неуверенно сжал его член и, смущаясь и злясь оттого, что его неопытность столь очевидна для любовника, осторожно обхватил его губами.
Блэк хрипло застонал, и этот божественный звук окрылил Северуса, заставляя глубже втянуть, облизать, провести языком вдоль всей длины.
- Малыш, у меня сто лет никого не было. Ты рискуешь захлеб… захлебнуться.
- Твой супруг в будущем манкирует своими обязанностями? Ничего, сейчас я тебя утешу.
Деймос откинулся на подушки и отдался на волю настойчивым, не особо умелым губам. Почему-то именно эта неопытность, которую выдавали покрасневшие щеки, чуть более резкие и нарочитые ласки, отзывалась глубоко внутри, заставляя забыть о новых подробностях своего происхождения, о том, что неплохо было бы выпороть кое-кого за отвратительную выходку, напугавшую его до чертиков, обо всем на свете, кроме самого Северуса.
- Иди ко мне, - собственный голос, прозвучавший удивительно низко и хрипло, напомнил Деймосу, что предел его терпения небезграничен. – Иди.
Северус скользнул к нему, вытянувшись сверху, удивительно соблазнительный с темными растрепанными волосами и лихорадочно блестевшими глазами.
Деймос резко перевернулся, впиваясь губами в приоткрытый пересохший рот, раздвигая коленом ноги, придавливая к кровати.
- Дейм, - умоляя, простонал Северус. – Пожа… а…
- Сейчас. Ты…
- Н-н-нет… ау! Тебя ждал, как дурак. Я, наверное, единственный двадцатитрехлетний девственник в Англии.
- Уверяю тебя, через полчаса наша нация потеряет сие достояние.
- Так ей и надо. Давай же! Полчаса я не выдержу. Англия рискует лишиться достояния по причине неожиданной… смерти оного от перевозбуждения.
- От этого не умирают.
- Сссс!
- Потерпи. Первый раз редко бывает сказочно прекрасным. Черт… Ты такой там…
- Зат… заткнись! Обойдусь без… ох… твоих дурацких эпитетов.
- Как скажешь. Я буду выразительно мычать.
- Начинай уже… твое мычание меня возбуждает… ммм…
- Больно?
- Не особо.
- А так?
- Ау! Мерлин всеблагой! Гиппогриф тебя дери, Блэк!
- На это я пойти не могу. Кентавр – еще куда ни шло.
- Я тебе… ааа! Какой… кентавр?! Хватит, а?
- Перевернись. Живо! А то я сейчас…
- Нет. Хочу смотреть на тебя.
